Люфт. Талая вода - Хелен Тодд

Если до этого момента Ани казалось, что, говоря о библиотеке, он подразумевал несколько стеллажей с книгами, то сейчас, войдя в просторное помещение, она удивленно застыла.

Вокруг стояли ряды книжных шкафов, несколько уютных кресел с небольшими кофейными столиками. Пахло бумагой, чернилами, вишневым деревом и корицей.

– Эльза, моя дочь, – мистер Уильтер представил Аннетт светловолосую девушку.

Та сидела в одном из кресел и что-то читала. Темное платье с белыми оборками делало ее похожей на фарфоровую куколку со вздернутым носиком.

– Рада знакомству, Ани, отец много о вас рассказывал. И, конечно, о волшебных пирогах с творогом и клубникой. Но из-за обучения мне еще ни разу не повезло на них попасть.

Эльза широко улыбнулась, приветственно пожала руку гостье, после чего откинула длинную косу за плечи.

– Наш клуб пока что небольшой. Но, надеюсь, со временем это исправится. Давай помогу тебе выбрать что-то для чтения? Или в другой раз?

– Я бы с удовольствием взяла что-нибудь почитать.

Эльза широко улыбнулась. Она тепло отзывалась о каждой книге, которую доставала с полки, казалось, девушка перечитала все, что было в библиотеке.

– Рада, что ты пришла.

Аннетт выбрала небольшой сборник рассказов, поблагодарила за заботу и села в мягкое велюровое кресло. Ей было неловко, казалось, что Уильтеры пустили ее в свой небольшой закрытый мир тепла и уюта. Но спустя пару часов это ощущение неловкости ушло.

Все шло своим чередом: после пары глав она погрузилась в пусть и выдуманный, но волшебный мир, после немного поговорила с Эльзой. Та рассказала ей о себе, о братьях, немного об отце и их делах с приютом. Семья старалась поддерживать детей, устраивать им праздники и помогать в образовании. Преподавателей там не хватало. Немногие соглашались на скромный оклад.

– Ани, поможешь приготовить чай?

– Да, конечно.

Аннетт показалось, что мистер Уильтер хочет рассказать ей что-то важное. Поэтому последовала за ним на кухню и помогла с готовкой: расставила чашки на поднос, пока хозяин дома наливал кипяток в керамический чайник, насыпал корицу, мед и добавлял заварку.

– Мы могли бы поговорить откровенно? – Мистер Уильтер не смотрел на Ани, занимался напитком.

– Да, – Ани насторожилась.

Для нее было непонятно и странно, что практически незнакомый человек обращается с такой просьбой. Пусть он их постоянный посетитель, и она часто передает и принимает заказы, но это ведь не сближает, это просто работа.

– Я знаю о пекарне немного больше тебя. – Он передал ей креманку с дольками лимона. – Брось в чашки, пожалуйста.

И, пока девушка выполняла его просьбу, он положил на стол черный блокнот. Такой же, как у Молли, такой же, как у Роберта и Коула.

– Не бойся, говорить не нужно, я и так знаю, что ты Сердце. Знаю, что тебе нелегко. Сам был на этой должности.

Мужчина улыбнулся, внимательно глядя на растерянную Аннетт.

– Я жил пекарней, пока не пришло время выбирать между ней и семьей, – его взгляд потеплел. – Чтобы ты не думала: это не клетка и не тюрьма. Ты можешь быть свободна, но будь готова к тому, что жизнь начнется заново. Без Молли, без Коула. Вновь одна. Все с самого начала. Конечно, что-то в твоей судьбе изменится, в чем-то пекарня поможет, но только первое время.

– Когда станет легче? – Ани нервно заправила волосы за уши.

– Как только ты поймешь, что нельзя жить чужой жизнью. И… после того как отпустишь свои эмоции. Если ты знаешь, чего боишься, – легче смотреть в темноту, ведь ты предполагаешь то, что можешь увидеть.

– Пап, там пришли… – Взволнованная Эльза зашла на кухню.

– Да, сейчас. Ани, – он положил руку на ее плечо, – я не должен был этого говорить, пусть останется нашей тайной. Но тебе нужно принять действительность и перестать так тревожиться. Ты юна, у тебя столько всего впереди. Не позволяй прошлому погубить себя.

Он оставил на кухне поднос с чашками и поспешил к незваным гостям. Эльза виновато улыбнулась, понимая, что прервала их разговор. Они выпили чай на кухне, разговаривая о прочитанном, пока не вернулся мистер Уильтер. Тот попросил дочь собраться, и та, попрощавшись с Ани, ушла.

– Аннетт, прости, возникли дела в приюте, и нам с Эльзой нужно его посетить, – пояснил он после того, как его дочь ушла. – Я надеюсь, ты понимаешь, что помощь другим – это не только магия пекарни, но и действия. И, если когда-то решишься ее покинуть, не думай, что ты перестала делать что-то хорошее и полезное. Все в твоих руках. И заглядывай к нам в клуб, если будет время.

Он внимательно посмотрел на девушку.

– Я не должен был ничего говорить, не должен был вмешиваться, но, Аннетт… Ты слишком испугана, словно маленький загнанный зверек, который попал в клетку. Это не поможет тебе освоиться. В юношестве я тоже таким был. Точно так же видел кошмары и прятался на чердаке в надежде, что все закончится. Молли переживала и не знала, чем помочь. Это нормально, но через свои страхи стоит переступать.

– Молли?

Ани смотрела растерянно. Как Молли могла быть с ним, если ей только этой весной исполнится восемнадцать…

– Это место останавливает твое физическое время, сохраняя в том возрасте, в котором ты попал туда. Но Коул и Молли задержались там слишком надолго. Они стали самой пекарней, их образы и жизни появились почти во всех реальностях. Потому что жизнь не вечна.

– Они мертвы? – Слова сорвались с губ до того, как Аннетт успела осознать, о чем подумала.

– И да и нет. Их время исчерпано, но они будут жить до тех пор, пока будут частью пекарни. После… зависит от их желания. Возможно, у каждого будет шанс прожить новую жизнь вне этих стен. Если они того захотят.

Мистер Уильтер помог ей с пальто, протянул шарф, заботливо просушенный на обогревателе.

– Буду рад видеть тебя в следующую субботу. И, надеюсь, наш разговор останется тайной.

– Спасибо. Вы, пожалуй, единственный, кто объяснил все как есть.

– Я просто вижу, что ты готова к этим словам. Береги себя.

Аннетт кивнула, обернула шарф, надела перчатки и вышла на улицу.

После посещения книжного клуба стало легче. Но лишь на пару минут. Затем ее вновь окутало волнение. Аннетт ждала встреча с Эдвардом, и девушка не до конца была уверена, с какой целью на нее согласилась.

Начинало темнеть. Тальвиль окутал пушистый снег. Он крупными хлопьями посыпал дороги, укрыл черные ветви деревьев и спрятал под своим покрывалом брусчатку от вечернего мороза.

Ани поежилась, зря выбрала это пальто – слишком прохладное. Промокшие перчатки неприятно холодили пальцы, и она сняла их, спрятав руки в карманы. Волновалась. Ее не покидали сомнения и желание не явиться. Где-то внутри Аннетт понимала: Эдвард предлагал не дружескую прогулку.