Год Анагон - Марта Еронакова

В боях и сражениях прошел Сезон Ледяной Земли. Карисси была вынуждена вернуться во дворец из-за сломанной руки. Придворные лекари быстро вылечили ее, но возвращаться на поле боя Правительница не спешила. Она решила сначала покончить с накопившимися во дворце делами.

Кошка лежала на диване в своей комнате, лениво перебирая отчеты, собранные Виралом.

– Умер Вазар, начальник первого караула, – девушка подписала что-то в бумагу. – Пусть его заменит Тиира, дочь Торрема. Думаю, она справиться. Надо бы семью Вазара как-нибудь отметить. Отличный воин был. До последних дней мне служил. Так, что тут дальше? Слон опять от еды отказывается. Пора бы ему привыкнуть. У нас тут не Запад, пища попроще будет. Может, овса ему с яблоками перемешать? Дальше. Бал-маскарад в честь основания города… стоп! Бал?!

Девушка подтянулась и села.

– Это шутка? И мне там надо быть?

Правительница еще раз перечитала обращение, затем подошла к окну и щелкнула пальцами. По ее приказу появился маленький огненный жаворонок. Он уселся на подоконник и начал деловито поедать специально приготовленную пшеницу, пока девушка писала что-то на клочке бумаги. Конечно, пища этим птицам была не нужна, но кошке нравилось смотреть, как зернышки вспыхивали и тут же исчезали, едва попав птичке в клюв.

– Вот, неси Виралу.

Птичка чирикнула и вылетела в окно. Правительница уселась обратно на диван в ожидании, взяла в руки пачку писем, но мысли снова и снова возвращались к балу.

Через пятнадцать минут в дверь постучали.

– Да-да, заходи.

– Вы меня звали, Правительница? – темноволосый воин, учтиво кланяясь, вошел в комнату.

– Да. Вирал, я хотела спросить… – она протянула ему листок бумаги. Воин принял его и, пробежав глазами, склонил голову.

– Ежегодный бал-маскарад в честь основания города. 14 число Месяца Первого Света.

– Это я поняла. Меня больше волнует приписка внизу.

– Ах, это. Да, Правительница, это обязательное условие. Это традиция нашего города, которую заложил ещё основатель Ландана. Правитель или Правительница города открывает бал танцем со своим избранником, – Вирал отчего-то приосанился и улыбнулся.

– А если этого не произойдет? – развела руками девушка.

– Это грубое нарушение традиций со стороны Правителя. Вы знаете, что третья власть в нашем городе у старейшин, и их слово значимо для граждан. И они очень пристально следят за исполнением традиций.

– Ах, да. Старейшины, – издевательским тоном протянула Анагон и хмыкнула. – Я про них и забыла. Что-то они ни разу не проявили свою силу с тех пор, как началась война. Может, стоит и вовсе упразднить их сборище? Мне прекрасно правится с Советом и стражей. А им только жалование подавай.

Вирал испуганно закусил губу. Заметив это, кошка улыбнулась и примирительно махнула рукой.

– Не переживай. Сейчас нам всем не до этого. Но вот после войны я всерьез подумаю над тем, чтобы лишить их власти. А сейчас… – Анагон вновь взяла письмо. – Значит, так. Я не умею танцевать и своего избранника я пока представить не готова. В этом году нам придется отойти от привычных правил. И мне плевать, что на это скажет кучка стариков.

Вирал низко склонил голову, пряча улыбку.

– Хорошо. В городе и во всем Севере очень чтут Вас и Вашу власть, Карисси. Так что, может быть, это отступление от правил и сойдет Вам с рук, – казалось, что воин хотел добавить что-то ещё. Кошка выжидающе посмотрела на него. – Правительница… это все-таки бал. Может, не со своим избранником, но просто так потанцевать на балу Вам не хотелось бы?

Девушка задумалась. В ее поселении балов и даже простых деревенских плясок никогда не устраивали. Лишь однажды, в Коноре, ожидая распределения, Карисси видела, как танцует пара. Два мигальца, мужчина и женщина, босые, в простой льняной одежде, они танцевали прямо на мостовой, под звуки свирели бродячего музыканта. Девушка тогда засмотрелась на них и не сразу услышала свое имя, выкрикиваемое галифаксом. Ей пришлось вернуться в здание стражи, а когда она вышла оттуда, мигальцы уже ушли, а зазевавшегося музыканта бил кнутом чей-то кучер. Перед глазами Правительницы проплыла та картина: жаркое вечернее солнце южной столицы, мягкие звуки свирели, красивые, но очень суровые лица танцующих, сильный и уверенный в каждом шаге мужчина и такая хрупкая и послушная в его руках женщина… Карисси невольно улыбнулась.

– … к тому же, на балу будут представители самых знатных фамилий Севера. Возможно, там Вы и найдете своего избранника.

– Нет. Никого искать там я не собираюсь, – и, чуть засмущавшись, девушка добавила. – А вот танцевать я хочу.

– Отлично! – воскликнул Вирал. – Тогда, как только Ваша рука заживет, я пришлю к Вам учителя.

– Она уже зажила, – кошка потрясла рукой в воздухе и тихо выругалась про себя от боли в суставе, но виду не подала.

– Что ж… – задумался Вирал. – Тогда могу я завтра с утра отправить к Вам человека, который мог бы научить Вас танцам?

– Разумеется.

Как только Вирал вышел, девушка вскочила и подбежала к зеркалу и критически осмотрела себя. И осталась недовольна. То, что она увидела в зеркале, никак не походило на танцовщицу. Угловатые плечи, торчащие локти и лопатки, сутулая спина… Чем больше девушка крутилась перед зеркалом, тем больше она сама себе не нравилась. В памяти всплыл образ танцующей женщины-мигальца. Та и вправду была прекрасна – изящные руки, горделивая осанка, тонкая талия, сильные и ловкие ноги. Карисси тихонько зарычала и плюхнулась на диван.

– И кому я на этом балу нужна буду? Ладно. Может, я научусь танцевать и буду так танцевать, что от меня глаз нельзя будет отвести!

На следующий день, когда учитель постучал и, не дождавшись ответа, вошел в комнату к Правительнице, последняя выделывала перед зеркалом особенно красивое и сложное па, которое сама придумала пару минут назад. Но звук открывающейся двери сбил ее, и Карисси, запутавшись в ногах, споткнувшись о ковер и перелетев через чайный столик, оказалась распростертой у ног вошедшего.

– Карисси! – испуганно воскликнул учитель знакомым голосом и поспешил поднять девушку. Та, смущенная тем, что ее заметили за этим занятием, не спешила познакомиться с учителем и лишь нервно дернулась, выскальзывая из рук вошедшего.

– Стучать не учили?

– Вы, верно, были слишком заняты и не услышали мой стук.

Голос был слишком знакомым, и Карисси подняла глаза и невольно ахнула:

– Ты, Вульгус? Что ты тут делаешь?

– Вирал сказал мне, что Вас следует обучить танцевальным азам перед грядущим балом. Мои родители обучали парным танцам детей придворных, – речь Вульгуса была сухой и резкой с их разговора в пещере после встречи со Слугами и до сих пор. И без того красная от смущения Карисси покраснела еще больше от его тона.