Волшебница на грани - Лариса Петровичева

Мое лицо стало неметь от улыбки.

— Моя. Не люблю наркоторговцев, честно вам скажу.

— Но работаете на них, — сказал Рено и, сев за стол, вынул из держателя листок бумаги и карандаш. — Потому что делаете свое дело. И вам зачем-то понадобился доктор Эрикссон, верно?

— Верно, — я не стала отрицать очевидного. — Как вы узнали?

— Ваша магия, — коротко ответил Рено. — Когда появился доктор, она сделалась гуще и темнее. Так что же он вам сделал?

Я сделала паузу, собираясь с духом, и ответила вопросом на вопрос:

— Сейчас мои слова могут вам показаться странными, но: Эжен, вы знакомы с Генрихом Аланбергским?

Рено нахмурился. Кивнул.

— Да, он однажды приезжал с официальным визитом. Провел у нас в гостях две недели. Жаль, что погиб, из него бы вышел замечательный король.

— Опознать его сможете?

Рено вопросительно поднял левую бровь. Кажется, я смогла его удивить. Он сумел приблизительно просчитать весь ход нашей беседы, и теперь она пошла совсем не так. На мгновение Рено словно бы высунулся из того панциря, который его закрывал, и удивленно посмотрел на меня.

— Разумеется, — снова кивнул Рено, и я поняла, что он нервничает: у него едва заметно дернулось правое веко. — Я запоминаю людей не по внешности, а по отпечатку их души. Но… — он вдруг замолчал, словно наткнулся на невидимую преграду.

— Генрих Аланбергский жив, — негромко, но отчетливо проговорила я, глядя в глаза Рено. — Сейчас он находится на островах святого Брутуса. Я его доверенное лицо. Нам понадобится помощь вашей семьи, чтобы выбраться отсюда. Нам понадобится ваше свидетельство, чтобы восстановить его права.

Во мне все дрожало и звенело в эту минуту. Ноги онемели.

Некоторое время Рено сидел молча, пытаясь понять все, что я сказала, и изредка бросая цепкие взгляды в мою сторону.

— При чем тут доктор Эрикссон? — спросил он.

— Генрих заключил договор с Марвинской секретной службой, — ответила я. — Мы привозим им доктора Ланге, беглого военного преступника, они в обмен на это помогают Генриху вернуть корону.

Рено со вздохом хлопнул ладонью по столу.

— Если бы вы знали о том, что я могу, то могли бы сразу приехать сюда, — с искренним сожалением сказал он. — Вам не надо было бы связываться с марвинцами.

— Полагаю, что о вашей способности никто не знает, кроме вашей семьи, — понимающе улыбнулась я и вспомнила, как врач на дирижабле советовал мне поставить печать в паспорт. Есть ли такая же у Рено? — Чувствовать магию это ведь тоже магия, да? Как и запоминать отпечатки чужих душ.

Рено кивнул и впервые посмотрел на меня так, словно увидел по-настоящему.

— По меркам моей родины, это позор, — признался он. — Поэтому меня и отправили сюда. Почетная ссылка во всей красе. Иногда я радуюсь тому, что меня не убили, как в старые времена.

Я ободряюще улыбнулась.

— Поможете нам?

— Помогу, — с легкостью согласился Рено. — Я могу говорить от лица сахлевинской династии. Мы поддержим его высочество Генриха Аланбергского, подтвердим его личность и выступим на его стороне с флотом и драконами. Естественно, если Генрих потом поддержит нас. Нам интересна добыча олеума.

— Поддержит, — ответила я, решив, что на этих странных переговорах вполне могу говорить от лица аланбергского принца. — Эжен, кто на островах мог бы заложить бомбу в «Летучую рыбку»? Морис сказал, что у него много друзей, но не уточнил их имена.

Взгляд Рено снова сделался холодным — должно быть, те, на кого он так смотрел, сразу же делали все, что он требовал. Я вспомнила, как вчера Рено протянул мне руку у экипажа, и снова удивилась тому, что смогла устоять перед ним.

Он подавлял. Его семья, должно быть, вздохнула с облегчением, когда Рено отправился на острова.

Мне стало жаль его.

— Ищете, на кого свалить взрыв «Летучей рыбки»? — спросил он. — Морис станет мстить и развяжет криминальную войну, на островах начнется настоящая бойня, а мы вчетвером улизнем под шумок?

— Морис выпустил меня в город именно за этим, — сказала я. — Я должна принести ему хотя бы какую-то зацепку.

Рено пристально посмотрел на меня, и его взгляд смягчился. За дверью послышались шаги, кто-то дернул ручку, и я услышала разочарованное бормотание.

— Почему вы все-таки это сделали? — миролюбиво спросил он.

— Не люблю наркоторговцев, — призналась я. — Не люблю негодяев. Мы ищем Ланге по всему свету и поэтому тоже.

— Генрих сейчас в поместье Мориса? — уточнил Рено.

— Да. Он мой жених, и Морис держит его в заложниках, чтобы я хорошо работала.

Рено едва заметно улыбнулся.

— Загляните в магазинчик Абрукко на Второй улице, — предложил он и поднялся из-за стола, давая мне понять, что разговор окончен. Некрасивые узловатые пальцы придвинули ко мне исчерканный листок бумаги для записей. — Кажется, там есть кое-что, что может вам пригодиться.

Я заглянула в листок только тогда, когда вышла на улицу, напилась освежающего кисловатого щербета, зашла в парк и села на первую попавшуюся скамью.

Голова гудела. Ноги и руки тряслись.

Я сделала это. Я открыла правду о Генрихе и нашла для него могущественного союзника.

Если бы знать раньше о том, что Эжен Рено запоминает слепки души… Впрочем, незачем теперь посыпать голову пеплом. Я посмотрела по сторонам, не обнаружила ничего, что могло бы быть слежкой, и развернула листок.

Среди росчерков по бумаге там было одно-единственное слово, написанное изящным ломким почерком: «Браслет».

Я разорвала листок на мелкие кусочки, отправила их в урну и, посидев еще, поднялась со скамьи и отправилась на поиски. Вторая улица, магазинчик Абрукко, и там я должна увидеть какой-то браслет.

А если их там сотни?

Я вернулась на площадь и увидела, как в фонтане плещется полицейский в пробковом шлеме и подвернутых белых штанах. Страж порядка был занят тем, что доставал со дна монетки. Чумазая ребятня, которая столпилась у фонтана, приветствовала каждую его находку радостными визгами и плотоядно косилась в сторону одной из улиц, которая, должно быть, вела к продуктовым магазинам. Я подошла, улыбнулась и поинтересовалась:

— Офицер, а как найти вторую улицу?

Полицейский выпрямился, выдохнул, швырнул ребятам еще одну монетку и ответил:

— Да вон она. Вон та Первая, эта Вторая, а та Восьмая.

Я вдруг увидела, как в воде мелькнула темная тень — бросилась прямо к ногам полицейского. Тот молниеносным захватом выдернул из воды примерно такое же чудище, которое всадник насадил на копье и тоже бросил детям: те с радостным визгом подхватили добычу и убежали — должно быть, пошли готовить обед.