Извините, но я люблю злодея! - Зозо Кат

     И вот так сцена…

     Должна признать, что сейчас многое бы отдала, чтобы не находиться здесь и сейчас. А именно в оранжерее герцогини, так как сад был уничтожен непогодой. Причём я сейчас была здесь не одна, а со своей сестрой, братом и по каким-то причинам с Уильямом. Все мы сидели за одним столом, на котором небольшой горкой возвышались различного вида сладости и чайный сервиз.

     Аннабель улыбалась, хлопала в ладоши и проявляла радость от того, что она наконец-то смогла с нами встретиться. Вот только, похоже, неловкость испытывала не только я, но и Уильям. Братику же было всё равно. Он словно не замечал Аннабель. Сидел рядом со мной и задумчиво разглядывал переданное ему пирожное.

     — Ох, а что же вы делали около речки? Играли? — спрашивала Аннабель, продолжая мило улыбаться.

     — Можно и так сказать, — спокойно отозвался Уильям, делая глоток чая из фарфоровой чашки. — А почему вы вернулись в поместье герцогов?

     — Ну что вы! — ахнула девушка. — Конечно же, потому что я соскучилась по своим братику и сестрёнке! Я и сладости для них привезла. Знаю, что они их очень любят. Дома без них так тихо и тоскливо… А родители постоянно волнуются и места себе не находят. Последнее событие… очень потрясло их.

     Ой, да что ты? Ну, оно и к лучшему. Пусть подумают над тем, что вообще происходит. Хотя гордость аристократа переломать не так-то просто. Многие готовы умереть, но сохранить своё достоинство и лицо. Не признают ошибок. Никогда. Поэтому прекрасно понимаю, почему сейчас в графстве творится та ещё вакханалия.

     И хоть Аннабель продолжала рассказывать о том, как она скучала по мне с Аланом, ситуация особо не менялась: я сидела за столом с глупой улыбкой, Алан — с полнейшим безразличием, и только Уильям стремился более-менее поддерживать беседу. Должна признать, что, если бы его тут не было… всё бы значительно усложнилось.

     — А вы, маркиз, как я погляжу, подружились с моим братиком, да? — продолжала Аннабель, мило улыбаясь мальчишке. — Это прекрасно, а то я всегда беспокоилась, что моему братику одиноко. Он такой отстранённый и нелюдимый.

     Алан-то? Да вполне себе обычный мальчик восьми лет с соответствующим поведением. Да, возможно не общительный, но это нормальное явление. Существует множество стеснительных детей, и со временем, если не давить на ребёнка, это исчезнет само собой. Маркиз же на слова Аннабель лишь нахмурился, выражая недовольство не в том, что Алан нелюдим, а в том, что они подружились. Уж кого-кого, а моего брата он точно другом не считал. Скорее уж, врагом.

     — Дурнушка, чего же ты не ешь? — расстроенно спросила Аннабель, накладывая в мою тарелку всё больше и больше сладостей. — Я специально просила нашего повара положить как можно больше крема, так как знаю, что ты его любишь.

     Да уж… Я это вижу. Крема так много, что из-за него практически не видно самих десертов. Но, Боже правый, она реально думает, что я должна съесть всю эту гору в одиночку? И улыбается так, словно сделала самый добрый и правильный поступок в мире. И как мне выйти из этой ситуации? Я только что час палками махала, и сколько уже времени урезаю себе еду в рационе, а тут пятнадцать минут слабости — и весь труд коту под хвост.

     О! Кстати, о коте… Где мой верный и мохнатый троглодит?

     Виноградик, выручай! Твоя суперсила сейчас как нельзя кстати!

     — Графиня, — обратился к Аннабель Уильям. — Почему вы продолжаете обращаться к своей сестре по этому странному прозвищу? Если раньше ещё можно было понять, так как вы не знали её имени, то сейчас имя Элион известно всем. Не вижу проблем в том, чтобы обращаться к ней именно так.

     — О Боже! Маркиз, — слегка удивилась Аннабель, прижимая ладонь к губам. — Вы так говорите, будто обвиняете меня, но ведь я ничего плохого не сделала. Сами посудите, каково моей сестре. Её всю жизнь называли Дурнушкой, а тут имя сменилось. Боюсь, что ей будет некомфортно. Лучше сохранить всё так, как было, чтобы не сильно тревожить сестрёнку. Верно, Дурнушка? — с ласковой улыбкой произнесла Аннабель, поворачиваясь в мою сторону.

     Алан в этот момент начал испускать чёрно-фиолетовую ауру, крепко сжимая вилочку. И не просто сжимая её, а ещё и заставляя покрыться льдом. Но кажется, что Аннабель этого не замечала. Она искренне верила в свою правоту.