Нордвуд. Сумрачный город - Хелен Тодд

– Надеюсь, не очень… – смущенно отозвалась Ани.

– Его магию я ни с какой другой не спутаю. А тебе надо немного отойти. Отдых не всегда сон, ведь порой сновидения – это иллюзорный мир, в котором мы прячемся.

Ей хотелось еще раз его поблагодарить, но Тодор исчез – переместился, скорее всего, по работе. Наверняка он вырвался с нее, чтобы помочь Аннетт добраться домой…

Выпив стакан воды, Ани сразу поднялась в гостиную и замерла в дверном проеме… чтобы молча наблюдать за тем, как Алан раздраженно пытается снять с себя длинный клетчатый шарф. Это подарок Джин-Рут, купленный на ее первую зарплату, но его он явно бесил.

Алан с расстегнутым воротником рубашки и смешно растрепанными короткими волосами стоял перед зеркалом, висевшим на стене у самого входа в особняк.

– Не спеши, давай посидим где-нибудь? Не здесь, – без приветствия заговорила Ани.

Сказанное зависло в воздухе. Прошла пара бесконечных секунд молчания, прежде чем Алан посмотрел на нее и слегка улыбнулся.

– Хорошо. Куда бы ты хотела пойти?

Не спрашивал, как она, не пытался выяснить что-либо о поиске ключей, но легко, без лишних слов поддержал. Возможно, именно принятие, безграничная защита и понимание стали тем самым крючком влюбленности, наглухо застрявшим в сердце Ани. И ей не хотелось от него избавляться. Вместо того чтобы принести с собой в ее жизнь боль и эмоциональную зависимость, он позволил швам от старых ран затянуться и научил не тревожиться из-за отношений.

– Мне можно находиться только здесь, в особняке, и на территории Лавки Зодчего. Так сказал Тодор, так безопасно.

Аннетт подошла к Алану и крепко его обняла. И лишь когда он, обхватив ее за плечи, прижал к себе, спокойно выдохнула.

– Нити магии? – шепотом уточнил Алан.

– Да, они появляются там, где я… если не нахожусь под защитой Тодора или источника.

– Тогда к черту дурацкие кафе у океана, ненавижу креветки, рыбу, склизких осьминогов и все то извращение, которое обожает Джин, – пока Алан говорил, отчетливо слышалось, что он улыбается.

От этого ей захотелось рассмеяться.

– Тогда пиццерия? Сыр тебе нравится, если только ты не ешь его из вежливости. Угостила бы чуррос, но это долго и на улице, а там и так скоро будет ливень.

– «Гешмольцен» подойдет?

– Да! Однозначно мне нужны пробные пиццы!

Алан молча переместил их.

«Гешмольцен» был переполнен, едва ли они найдут место. Здесь было светло: с потолка свисали гирлянды из круглых ламп, а за ними виднелся лакированный бетон, по которому плелись черные провода. Еще не вышедший из моды лофт привлекал своей небрежностью. Ретроторшеры гармонично перекликались с самой разной мебелью. Где-то расположились бочки, где-то – старинные обеденные столы. В хаосе и суматохе пиццерия напоминала склад музея и свалку, но, если присмотреться, можно было уловить блеск и нищету, которые так смело объединили между собой.

– Считай, нам повезло!

Алан, не дожидаясь ответа, потащил ее к винтовой лестнице на второй этаж, хотя едва ли его можно было так назвать – просто выступавшая надстройка на три столика.

– Я бы сказала, очень повезло. – Присев на мягкий диван, Ани довольно зажмурилась.

– Снимать пальто не будешь?

– Нет, хочу согреться…

– В пиццерии можно, это тебе не приемы в Лавке Зодчего, – со смехом произнес Алан, но свое снял и повесил на крючок в виде гвоздя.

– Что мы возьмем?

– Пятидюймовый набор, что здесь еще можно заказать?

– Сыр на сыре!

– И ты будешь надкусывать мои мини-пиццы? – Аннетт широко улыбнулась, знала, что сама все точно не съест.

– Тогда наш заказ готов, осталось дождаться, пока кто-то сможет его принять.

А после – еще подождать, пока приготовят и принесут крошечный набор пицц с разными начинками. К тому времени, как всегда, они съедят заказ Алана, а часть попросят упаковать с собой.

Никаких предсказаний, нитей магии, поиска ключей, призраков и мертвецов. Зато тепло, искренний смех Алана и недолгий, но счастливый вечер.