Агент алеф-класса - Селина Катрин

– Определённо, не учили, – заключила я, нагло глядя в вертикальные зрачки рептилоида.

С бандитами и уродами по-другому нельзя разговаривать. Если показываешь им свою боль и страх, то они начинают упиваться ими ещё больше. Избиение жертвы перерождается в разряд художественного искусства. Как сделать больнее, чтобы она всё ещё была в сознании? Как унизить так, чтобы запомнила это на всю жизнь? Как показать своё превосходство? Многие считают, что если жертва сопротивляется, то это будит в мучителе азарт погони. Как агент, прошедший специальную подготовку, со всей ответственностью заявляю, что это не всегда и не совсем так. Если речь идёт о психопате, изощрённом убийце или маньяке, любящим «поиграть» со своей жертвой, или просто о человеке с психотипом «охотника», то да, это так. Любое сопротивление будет восприниматься сладким бальзамом на душу безумца.

Когда же жертва встречается вот с такой вот организованной шайкой бандитов, которые первоначальной целью имеют простое ограбление, всё ровно наоборот. Сдача на руки, заполошный ужас в глазах, скованность движений и общая вялость, скорее всего, раззадорят нападающих. Например, старший группы может захотеть покрасоваться перед своими подопечными. Не стоит забывать, что коллективный мозг весьма разумен. Каждый из нападающих понимает, что длительное избиение может аукнуться нежелательными последствиями, к примеру, неожиданно может нагрянуть Системная Полиция или какой-то прохожий вмешаться в драку. Или, как в данной ситуации, жертва может показать коготки. Такие шайки работают не на удовлетворение собственных амбиций, а на чётко поставленную цель – наживу. И даже если один из банды окажется тем самым «охотником», остальные вовремя сдержат его порывы. Итого, единственно верная стратегия при встрече с шайкой грабителей – показать, что ты сложная добыча.

– Надо прощупать её карманы и хватать гравибайк поскорее, – вмешался кто-то, когда ещё два удара обрушились на меня.

– Не-е-ет, я ещё не наказал её как следует. Она мне ведущую руку испортила! Я теперь ножом пользоваться не смогу…

Ещё удар. Я просто терплю, крепко сжимая зубы. Похоже, мне всё-таки не повезло наткнуться на «охотника».

– Горук, забей на девку, хватаем гравибайк и сматываемся! Толкнём на чёрном рынке, на нас пятерых хороший барыш выйдет…

Снова удар в грудную клетку. Запястья скручены за спиной и уже давно онемели. Я пытаюсь отстраниться от боли и подумать о чём-нибудь хорошем. Например, о том, что меня бьют кулаками, а не втыкают ножи. Весьма позитивная мысль, кстати…

– Забей на девку уже! Надо помочь Рэдику, он истекает кровью…

Кашель, возня.

– Я кого-то слышу!

– Горук, перестань!

И в тот момент, когда ещё чуть-чуть, и я потеряю сознание, какая-то неведомая сила жёстко отбросила от меня обидчиков, а дальше в ночи изнанки Тур-Рина мелькнула высокая фигура цварга. Смертоносный хвост с пятигранным шипом со свистом рассёк воздух, и даже я, имея превосходное зрение эльтонийки, не смогла рассмотреть всех движений моего неожиданного защитника. Четверо, не считая раненого под рёбра пикси, одновременно со всех сторон напали на цварга. Я силилась рассмотреть, кто этот таинственный незнакомец, но сделать это, стоя на коленях и выхаркивая собственные лёгкие, было очень сложно. Тем временем цварг наносил удар за ударом. Он был похож на совершенную машину для убийств. Бесшумный, молниеносный, опасный, разящий… Кто же это? Смутно знакомый образ двигался с плавностью и грацией дикого хищника.

Два рептилоида уже, жалобно подвывая, валялись на земле, когда второй пикси решился подкрасться к цваргу сзади. В свете искусственного спутника мелькнула холодная сталь складного ножа. Я не выдержала и хрипло вскрикнула:

– Осторожно, сзади!

Цварг стремительно обернулся, но мой крик сбил его с выбранного темпа, на какую-то долю секунды он смотрел на меня, и лишь затем ударил шестирукого бандита хвостом по теменной части. За краткий миг я осознала сразу три вещи: во-первых, цварг специально подставил спину пикси, чтобы подпустить его как можно ближе и дотянуться до уязвимой точки, во-вторых это не кто иной, как Кирк, ну, а в-третьих… эта мразь его всё-таки достала. Вьен и пикси почти синхронно осели на грязный асфальт.

– Кирк, нет! – В душе стеной взметнулось что-то тёмное.

Как эти уроды вообще осмелились напасть на него?! Вчетвером против одного! Впервые в жизни я почувствовала ослепляющую ярость. Почему-то, когда Горук бил меня и при этом получал удовольствие, мне было всё равно, а сейчас злость придала сил. Я потянулась за метательной звездой.

Горук, кровожадно скалясь, подошёл к лежащему на земле Кирку, поднял тот самый злосчастный нож и замахнулся. В этот момент я резко выдохнула и метнула звезду. Миг – и рептилоид отчаянно схватился за собственное горло, из которого ручьём хлынула кровь. Впервые за свои шестьдесят пять лет я убила и совершенно об этом не жалела. Я даже не стала щупать пульс у рухнувшей горы мускул. На дрожащих от нервного перенапряжения руках и ногах я подползла к Кирку. Его грудь часто вздымалась, одежда на груди была окровавлена, а с губ слетало рваное дыхание.

– Ну и зачем ты пошёл за мной?! Как вообще нашёл? – бормотала я, всхлипывая и осматривая глубокую рану.

Даже для цварга она выглядела устрашающе. Судя по всему, нож пикси задел селезёнку – слишком много крови было вокруг. Вся одежда Кирка оказалась тёмной и влажной, он лежал в какой-то луже, и от этого создавалось впечатление, что крови ещё больше, чем было на самом деле.