Ущелье - Маргарита Епатко

Наше время

Дядя Сеня поморщился. Пуля в спине предательски ныла. Вот же врачи, не стали ее вынимать. Опасно для жизни, понимаешь. А ходить с куском свинца не опасно? Может, из-за него-то и случился инфаркт.

Он покачал головой. Жизнь беспомощного инвалида, несмотря на всю заботу жены, оказалась настоящим кошмаром. Три года как во сне. Нет, правильно он отправил ее с дочкой на отдых. Они заслужили месяц у моря. А он теперь сам со всем справится.

Дядя Сеня вышел из комнаты и повертел руками и головой. Это с момента выздоровления уже вошло в привычку. Он словно проверял каждый раз, как работает тело.

На улице темнело. Но мужчина был доволен. Если что, Иваныч даст знать. Но, похоже, ему удалось, обойдя людей в поселке, вправить всем мозги. Тумана они испугались!? Вот люди!

На кухне закипел чайник. Сеня спустился по ступенькам. Кухонька в домике, прилепленном к горе, оказывалась на самом нижнем уровне. Отставник чертыхнулся.

Весь пол был затянут белесой дымкой. Он осторожно, чтобы не споткнуться, прошел к плите. Выключил чайник. Щелкнул тумблером обогревателя.

– Электричество – наш все, – хмыкнул дядя Сеня, глядя, как от тепла тают белесые облачка, – а остальное мы тряпкой соберем.

Мужчина сходил за шваброй, и грязноватая лужица перекочевала в ведро, а потом за порог. Не хватало тут еще сырость разводить. Потом плесень от нее пойдет.

Дядя Сеня хозяйственно оглядел кухоньку. Здесь было по-военному чисто. Пользуясь отсутствием жены, он навел тут свой порядок. Кружки выстроились по размеру. В надраенном металлическом чайнике можно было любоваться своим отражением.

– Вот теперь – хорошо, – он подошел к шкафу. Достал с полки банку любимого кизилового варенья, кружку и налил чай.

Марк Андреевич торопливо шел по узкоколейке, проложенной на широком уступе рядом с отвесным склоном горы. Он почему-то подумал, что только отмороженные на всю голову коммунисты могли сделать здесь в двадцатых годах дорогу. Двух метров, а в некоторых местах и полутора, едва хватало на рельсы и узенькую тропку рядом с ними для туристов. Он поднес к глазам циферблат золотых часов, и волна отчаяния захлестнула его с новой силой. Стрелки замерли на пяти. Мужчина постучал пальцем по стеклу, теша себя надеждой на то, что часы снова пойдут. Секундная стрелка дернулась, но откинутая невидимой силой вернулась на место.

– Началось, – прошептал он, переходя на бег.

Дорога стала шире. Уже не два, а метров десять уступа отделяли скалу от обрыва. Аккуратный веселый домик примостился на камнях над ущельем. Рядом с пластиковыми столами и стульями темнела дверь с надписью «Кафе».

– Дядя Сеня, началось! – Марк Андреевич ворвался в домик и застыл.

В небольшом зальчике за круглым обеденным столом пожилой мужчина неторопливо чистил пистолет.

– Какой я тебе дядя, – насмешливо произнес он, не отрываясь от занятия. – Ты ведь всего лет на пять меня младше. Из братков? – он поднял на него глаза.

– Точно, – Марк Андреевич, без приглашения уселся за стол. Взмокшая от пота фиолетовая рубашка прилипла к телу.

– Хлипковат ты для бандита, – поморщился дядя Сеня.

– Я кассу держал, – неожиданно для себя признался Марк Андреевич. – Когда после разборок всех порешили, залег на дно. Бизнес, гостиница и все такое. Думал, выбрал тихое место, мать твою. Но стреляю я хорошо, не беспокойся, – он полез в карман за пистолетом.

– Я и не беспокоюсь, – дядя Сеня собрал пистолет и пояснил: – Наградной. Вот как бывает, Марк Андреевич, были мы с тобой по разные стороны. А теперь вместе пойдем порядок наводить. Участковый вернулся?

– Нет, – мотнул головой Марк.

– А Иваныч почему со мной не связался?

– Стукнул его кто-то. Он сказал у тебя рация. Надо скорую вызвать, МЧСовцев.

Дядя Сеня застыл, глядя на Марка.