Останний день - Андрей Васильев

— Если желаешь — изволь — с холодком в голосе ответил я — В каком виде желаешь получить гонорар — рубли, валюта, золото? Только сразу скажу — если тебе нужны евро или доллары, то мне сначала надо их купить. А вот рубли или золото — без проблем.

— Блин — как мне показалось, Воронецкая немного смутилась — Мне отчего-то казалось, что такой заход смешным окажется, и мы вместе посмеемся. А ты как-то очень серьезно все это воспринял, по голосу судя, даже обиделся.

— А почему я должен смеяться? Все, с кем я имею дело в последнее время, мне только и твердят: «дай», «дай», «дай». «На» покуда никто не сказал. Ну, так чтобы просто, от души, без дальней перспективы.

— Ну да, хреновая у тебя жизнь, если присмотреться внимательнее — помолчав, произнесла Стелла — Только, сдается мне, ты все же немного прибедняешься, Валера.

— Скажи еще — цену сбиваю — не полез за ответом в карман я — Ладно, королева моя, либо называй цену, либо я спать пошел.

— Тофана — шепнула в трубку ведьма — Это перстень Джулии Тофаны. Слышал такое имя? Только не говори, что нет, про нее все более-менее образованные люди в этой стране хоть раз да читали.

Тофана. Ну конечно же! То-то мне все время казалось, что истина совсем рядом, надо только протянуть руку и ухватить ее за хвост. Италия, флаконы, в которых плескался яд, площадь Кампо-де-Фьори, и казнь, на которую собрались поглазеть в основном мужчины — этих вводных, по идее, мне должно было хватить для того, чтобы самому добраться до ответа, даже без помощи сети. Тем более что когда-то давно, в Италии, экскурсовод упоминал об этой легендарной отравительнице.

— Ты его видела? — первым делом спросил я Стеллу — Перстень?

— До сегодняшней ночи — нет — призналась она — Но вот флакончик, что ты нарисовал, мне прекрасно знаком. Я такой даже в руках держала. Их осталось в мире всего-ничего, но тем не менее. В смысле — не пустых, а с содержимым. С «аква-тофаной».

— То есть — с ядом?

— С ним — ведьма хихикнула — Так она называла свое снадобье. Госпожа Тофана являлась великим химиком, тут без дураков. Да и вообще все женщины в ее роду славились тем, что умело пользовались отравами, причем ее фирменной основой всегда выступал мышьяк. Родоначальница фамилии Туфания, например, сотворила рецепт смертельной пудры. В обычном, сухом состоянии, это была просто косметика, причем высочайшего качества, зажиточные дамы были от нее без ума. Но стоило только добавить в нее пару капель специального раствора — и все! Высохнув, пудра становилась ядом, который убивал вернее, чем любая из известных людям змей. Но Джулия превзошла всех своих предшественниц, доведя рецептуру до идеала. Она создала яд без вкуса и запаха, действующий медленно, но неотвратимо, не имеющий противоядия и не обнаружимый при вскрытии. Плюс добавь сюда бесподобную термостойкость и жизнестойкость. Ну, насколько последнее слово в принципе применимо к жидкости. Хотя по-другому и не скажешь. Представляешь, тому яду, что был в пузырьке, который я держала, четыре сотни лет исполнилось, но пусти его в ход — и он сработал бы.

— Впечатляет — признал я — А что за дядька на флаконе нарисован?

— Святой — расхохоталась Стелла — Николай Барийский. У нас он известен как Николай Мирликийский, покровитель детей, моряков и знаешь еще кого?

— Кого?

— Раскаявшихся грешников — ведьма чуть ли не заходилась от смеха — Нет, у этой стервы все было с иронией в порядке, согласись? Идеальное прикрытие, лучше не придумаешь. А самое главное, что в таких флаконах святая церковь распространяла мази для бедных, ну, вроде как благотворительность, потому они на границах не досматривались и пошлинами не облагались. Даже мзду досмотрщики за них с купцов-перевозчиков, и то не брали. Грех же. Потому путешествовала аква-тофана по всей Европе с подручными Джулии без каких-либо проблем, и легко находила тех, кто был готов платить золотом за жизнь близкого своего. Помнишь, как у Булгакова, который Тофану, по сути, обессмертил, было написано в книге? «Ведь бывает же так, королева, чтобы надоел муж.». И скажу тебе, как женщина — ничего не изменилось. Все то же самое сплошь и рядом.