Наследница некроманта - Найн Эванс

Мало кто из людей помнит себя в детском возрасте. Какие-то обрывки, неясные картинки, которые невозможно объяснить. Чужие разговоры, слова, лица, — все это смешивается в один комок, в котором, даже если серьезно покопаться, вряд ли можно что-то понять. Все становится яснее ближе к пяти или шести годам, когда вы учитесь откладывать в свое подсознание уже цельные сцены и образы. Детство всегда остается загадкой.

Саша бредет по лесу, не разбирая дороги. Она абсолютно ничего не различает перед собой. Не ощущает поднявшегося прохладного ветра, не чувствует робкие прикосновения к своим рукам, когда двое детей пытаются привлечь к себе внимание. Девушка лишь видит себя саму.

Она как посторонний зритель смотрит на маленькую девочку с жидкими косичками черных волос. Видит то, о чем давно не вспоминала. Точнее, Куприянова никогда сильно и не пыталась возродить детские воспоминания. Она не знала, что именно отталкивает ее от них.

Саша помнит себя с того момента, как тетя Роза привела ее в новый дом, как показала ее собственную комнату и как пообещала, что они станут дружной и крепкой семьей. С той минуты и начинается отсчет ее жизни.

Сейчас же кто-то посторонний будто приподнимает завесу в ее голове. Открывает окно в тот мир, который Куприянова покинула. Этот кто-то вытаскивает на поверхность кадры детства маленькой Александры, при этом настоящая взрослая девушка интуитивно чувствует некую неправильность.

Вот маленькая девочка сидит и играет с кубиками, строит высокую пирамидку, а потом с улыбкой толкает ее, смотря на дело своих рук. Часть деревянной конструкции улетает куда-то в сторону. Девочка поднимается на крохотные подрагивающие ножки и бредет за игрушкой.

Саша реальная замечает вытянутую руку, протягивающую кубик девочке. И вроде ничего особенного, наверное, кто-то из взрослых решил помочь малышке. Но тут в мозгу Куприяновой происходит взрыв. Девушка на мгновение теряется, картина блекнет, чтобы тут же появиться вновь. Только нечто изменилось.

Саша гадает: что стало не так. Ответ приходит сам собой, когда она замечает шестипалую кисть руки. Взгляд девушки скользит выше, и она бы закричала, но отчего-то вид женщины без век с синеватой кожей ничуть ее не испугал. Так же, как и не испугал девочку, весело улыбающуюся существу.

Декорации меняются. Все та же малышка сидит за столом и ковыряется ложкой в тарелке. Она не переваривает вареную морковку и ненавидит, когда из-за этого ужасного овоща не может съесть такой желанный десерт. Слезы собираются в глазах девочки. Она не знает, сколько времени сидит за столом, но ей и не надо этого знать. Она хочет торт, а потом пойти и поиграть. Чья-то рука касается головы маленькой Саши.

Куприянова из воспоминаний шмыгает носом и утирает слезы, Куприянова реальная повторяет ее действия. И вновь нечто противоестественное. Девушка силится понять, что не так, но очередная вспышка в голове не позволяет этого сделать. Пелена спадает, и взрослая Саша видит рядом с собой женщину в старомодном платье.

Мадлен утешает малышку, мягко улыбаясь ей и что-то ласково говоря. Женщина подзывает слугу, и Дворецкий протягивает девочке тарелку с десертом. Куприянова уверена, что Дворецкого зовут Клод.

И так происходит снова и снова. Все новые и новые воспоминания заставляют Сашу думать о монстрах Манна, а так же о самом некроманте и его жене, как о чем-то близком. Она продолжает смотреть на события, которые, наверное, были, но она их попросту забыла.

Кто-то в ее голове шепчет какие-то слова, и голос такой родной и приятный. Один голос сменяется другим — женским, легким, как касание лепестков цветка, дурманящим разум. И снова это узнавание. Саша больше не противится. Она следует за голосами, за видениями — туда, где ее давно ждут.