Страхи мудреца. Книга 2 - Патрик Ротфусс

— А если их там дюжина? А если их два десятка? А если они окопались на каком-нибудь хуторе? А если они отыщут наш лагерь, пока там никого нет? Там все наши припасы, вся еда и моя лютня! — и все это пропадет, а когда мы вернемся, нас будет ждать засада. И все это — только потому, что вам не сидится на месте!

Лицо Дедана угрожающе побагровело, и я отвернулся.

— Возвращайтесь в лагерь. Вечером поговорим.

— Нет уж, черт побери! Я иду с вами, и ни черта ты мне не сделаешь!

Я скрипнул зубами. Хуже всего то, что это была правда. Я действительно ничего не мог сделать, чтобы заставить его подчиняться приказам. Единственное, что я мог, — это воздействовать на него с помощью восковой куклы, которую я заготовил заранее. А я понимал, что это будет худший выход из всех возможных. Мало того что после этого Дедан станет моим заклятым врагом — это наверняка настроит против меня и Геспе с Мартеном.

Я посмотрел на Геспе.

— Почему вы здесь?

Она бросила взгляд на Дедана.

— Он собирался идти один. Я решила, что нам лучше оставаться вместе. И мы все продумали. Лагеря никто не найдет. Мы перед уходом попрятали все вещи и потушили костер.

Я тяжко вздохнул и сунул в карман плаща бесполезную тряпицу с пеплом. Ну да, разумеется…

— Но я с ним согласна, — сказала она. — Надо попытаться закончить дело сегодня.

Я взглянул на Мартена.

Он посмотрел на меня виновато.

— Не стану врать: мне тоже хочется покончить с этим как можно быстрее, — сказал он, потом торопливо добавил: — Если только получится сделать это как следует.

Мартен добавил бы что-то еще, но тут у него перехватило горло, и он закашлялся.

Я посмотрел на Темпи. Темпи смотрел на меня.

Хуже всего то, что в глубине души я был согласен с Деданом. Я хотел с этим покончить. Я мечтал о теплой постели и нормальном ужине. Мне хотелось увести Мартена туда, где сухо. Мне хотелось вернуться в Северен и упиваться благодарностью Алверона. Хотелось разыскать Денну, извиниться и объяснить, почему я уехал, не сказав ни слова.

Надо быть глупцом, чтобы плыть против течения.

— Ну, хорошо.

Я посмотрел на Дедана.

— Если кто-то из твоих друзей при этом погибнет, виноват будешь ты.

Я видел, как в его глазах мелькнула неуверенность, мелькнула — и исчезла. Дедан стиснул зубы. Он наговорил слишком много, и теперь гордость не позволяла ему отступить.

Я указал на него пальцем.

— Но впредь каждый из вас делает то, что говорю я. Я готов выслушать ваши предложения, но командовать буду я.

Я окинул взглядом свой отряд. Мартен с Темпи кивнули сразу, Геспе всего лишь секунду спустя. Дедан медленно наклонил голову.

Я посмотрел на него.

— Поклянись!

Глаза у него сузились.

— Если ты устроишь еще один подобный сюрприз, когда мы их атакуем, ты можешь погубить нас всех. Я тебе не доверяю. Я лучше все брошу и уйду, чем идти в бой с человеком, на которого я не могу положиться.

Снова воцарилось напряженное молчание, но прежде, чем пауза затянулась, вмешался Мартен:

— Брось, Дан! У парня голова-то варит. Эту засаду он спланировал секунды за четыре.

Он перешел на шутливый тон:

— К тому же он далеко не так плох, как этот ублюдок Бренве, а за те пляски на дроте нам платили куда хуже, чем теперь!

Дедан чуть заметно улыбнулся.

— Ну да, пожалуй, ты прав. Главное, чтоб сегодня все закончилось.

Я ни на миг не сомневался, что Дедан все равно сделает, как захочет, если сочтет нужным.

— Дай клятву, что будешь выполнять мои приказы!

Он пожал плечами и отвел взгляд.

— Ну ладно, клянусь!

Нет, этого мало.

— Именем своим поклянись!

Он стер с лица дождевые капли и непонимающе уставился на меня.

— Чего?

Я посмотрел ему в глаза и торжественно начал:

— Дедан, будешь ли ты сегодня вечером выполнять все, что я скажу, не задавая вопросов и не мешкая? Дедан, клянешься ли ты в этом своим именем?

Он немного помялся, потом расправил плечи.

— Да, я клянусь в этом своим именем!

Я подступил к нему ближе и шепнул: «Дедан». Одновременно с этим я передал восковой кукле, которую держал в кармане, слабую вспышку жара. Этого было мало, чтобы причинить хоть какой-то вред, однако достаточно, чтобы Дедан почувствовал воздействие всего на миг.

Я увидел, как его глаза расширились, и улыбнулся ему улыбкой, достойной Таборлина Великого. Улыбка вышла таинственной, широкой, уверенной и более чем самодовольной. Эта улыбка сама по себе стоила целой истории.

— Теперь у меня есть твое имя, — негромко произнес я. — Я имею власть над тобой.

Какое у него стало лицо! Это искупило все его брюзжание. Я отступил на шаг, и улыбка исчезла, стремительно, как молния. Легко, как сброшенная маска. Пусть теперь гадает, какое из моих лиц истинное: зеленого юнца или мелькнувшего из-под него Таборлина?

Я отвернулся, не давая ему времени опомниться.

— Мартен пойдет вперед, на разведку. Мы с Темпи — следом за ним пять минут спустя. Это даст ему время выследить их часовых и вернуться, чтобы предупредить нас. А вы пойдете за нами еще через десять минут.

Я пристально взглянул на Дедана и показал ему две руки с растопыренными пальцами.

— Ровно через десять минут! Так будет дольше. Но зато безопаснее. Вопросы есть?

Никто ничего не сказал.

— Отлично. Мартен, сейчас твой выход. Если что-то пойдет не так, возвращайся.

— Вернусь, куда ж деваться, — сказал он и вскоре исчез из виду, затерявшись в размытой зелено-бурой пелене листвы, коры, камней и дождя.

* * *

Дождь все лил и лил. К тому времени, как мы с Темпи двинулись по следу, перебегая от укрытия к укрытию, начало смеркаться. Что ж, по крайней мере, можно было не опасаться наделать шуму: в небе то и дело грохотал гром.

Мартен без предупреждения вынырнул из кустов и отозвал нас к наклоненному клену, под которым было относительно сухо.

— Лагерь поблизости, — сказал он. — Там везде следы, и я видел свет их костра.

— Сколько их там?

Мартен покачал головой.

— Я так близко не подходил. Как увидел другие следы, так сразу и вернулся. Боялся, что вы собьетесь со следа и заблудитесь.

— Далеко отсюда?

— Минута осторожной ходьбы. Отсветы костра и отсюда видны, но сам лагерь за холмом.