Принцесска: Никому не верь - Ана Мелех

Тогда мите Морос притащила столько книг, что мне стало плохо. Мы условились с ней, что я буду забирать их частями, потому что не смогу унести это все одним разом. Добрая библиотекарша взяла с меня обещание, что уж теперь-то я точно попью с ней чаю, и я не стала отказываться. Втайне я была этому даже рада, но никогда не призналась бы в этом даже Арану.

Дни пошли своим чередом. Обычные серые будни. Однообразие было довольно непривычным, но у меня была цель, для достижения которой я готова была многое выдержать. Утром Аран заставлял меня делать зарядку, которая в первое время больше напоминала элементарные издевательства. И это с учетом того, что я, как кадет крепости Шедоху, была вполне неплохо подготовлена физически. Потом мы направлялись в общий обеденный зал, где со временем меня перестали откровенно презирать, но стали демонстративно не замечать. Обычно я съедала в общем зале только первое блюдо, а пирог с соком Хидо относил в библиотеку, где мы вместе с мальчишкой и мите Морос лакомились вкусностями от повара и самой мите. Потом мы с Араном шли на лекции, которые теперь я старательно записывала. Я, как и мой призрак, была согласна не со всем, что говорили нам преподаватели, но выносить свои вопросы на всеобщее обсуждение мы не собирались, зато по вечерам в моей комнате спорили о до хрипоты и даже иногда дрались (точнее дралась я, а призрак хохотал и позволял отработать на себе особо сложные приемы). Всю непонятую или недостающую информацию я искала в библиотеке, сначала с помощью мите Морос, а вскоре и сама.

Несколько раз в неделю у нас проходили тренировки с нашим так называемым отрядом. На них я вела себя ровно так, как мне сказал Аран — слушалась приказов, привлекала к себе минимум внимания и наблюдала. Сначала парни из отряда относились к такому моему преображению достаточно настороженно, но вскоре привыкли. Даже Тибо перестал опускать взгляд при моем появлении, он все больше говорил, а неделю назад даже впервые засмеялся в моем присутствии. Хаган Ирэ иногда смотрел на меня долгим взглядом, будто знал мою тайну, но ни о чем не спрашивал. Он вел себя так, как будто мы не пережили вместе с ним одно из самых загадочных приключений в наших жизнях. Я также старалась не напоминать ему об этом, потому что не готова была отвечать на вопросы, связанные с гротом, озером и… Араном. Кажется, полковник и сам сделал для себя какие-то выводы, которые не требовали моих уточнений. Расследование покушений на меня тоже постепенно зашло в тупик — никто ничего не видел, никто ничего не знал. Это очень раздражало Хагана Ирэ, но я была рада, что он не раскопал ничего больше. Я хотела разобраться в этом сама, но пока не могла. Банально не хватало источников информации. Со мной не разговаривали и не спешили раскрывать тайны. Хорошо хоть новых покушений не было.

К загадочному водоему я больше не ходила и коморку, которую я хотела сделать гардеробной, решила закрыть и больше никогда не открывать. Иногда ночью мне снилось, как я опускаюсь в светящуюся воду, иногда я была одна, иногда с мужчиной с темно-серыми глазами. Но как бы не начинался мой сон, заканчивался он всегда одинаково — я тонула.

Часто после тренировок я отправлялась в свою комнату, куда Хидо великодушно приносил мне еду. Я ела и читала, читала и записывала, наверстывая все, что упустила за последние годы, а это было непросто, скажу я вам. Из стопок моих конспектов уже можно было сложить полноценный диван. Проработанные книги постепенно начали перекочевывать обратно в библиотеку.

Чем больше я учила, тем больше мне не хватало знаний. Вскоре я начала брать дополнительную литературу, потому что информации, которую давали мне учебники, было недостаточно. Кроме того, надо признать, Аран был прекрасным учителем по всем предметам. Он, казалось, знал абсолютно все, и так же хорошо мог все объяснить. Его знания не были академическими, как сведения в учебниках, они носили исключительно практический характер, чем и были для меня ценны.

В наших же с Араном отношениях все было предельно странным. Одно можно сказать наверняка: никто и никогда не был мне настолько близок. Я засыпала рядом с ним под его мерное бормотание, я принимала ванную, пока он рассказывал мне об особенностях оборонительных стратегий, я танцевала и пела под его насмешливые шуточки и наслаждалась каждым мгновением, что он был рядом. С ним я могла говорить и молчать, смеяться и плакать, злиться и веселиться. Его появление вдруг сделало мою жизнь невероятно полной, и я ни разу не почувствовала недостатка общения, несмотря на то, что в Крепости со мной практически никто не говорил. Наоборот мне было так тепло рядом с призраком, как никогда нигде не было до этого. Аран стал моим домом, моей тихой гаванью.