Наследники легенд - Ирина Шевченко

– Арай? И как бы его посланник нас догнал? Как в сказке – птицей летел, зверем бежал?

Что-то в собственных словах заставило Иоллара задуматься.

– Зверем, – повторил он, а лицо без маски приобрело недоброе выражение.

Сэллер еще не понял, что к чему, но Галла, кажется, догадалась, что на уме у мужа, и обеспокоенно схватила его за руку.

– Надеюсь, я ошибаюсь, – растянул Сумрак. – В противном случае кому-то не поздоровится.

Он поднялся на ноги и подошел к эльфу. Тому хватило одного взгляда на барона Ал-Хашера, чтобы сбросить с физиономии маску высокомерного безразличия и испуганно попятиться.

– Меня просили только задать вопрос и получить ответ.

– Я передам его лично.

Иоллар не хотел, чтобы его предположение оказалось правдой. Но сложившаяся в голове картинка вышла на удивление цельной: если кто-то и мог нагнать телепортировавшийся от Ясуны отряд, так это девчонка-оборотень, перекинувшаяся волком. И вряд ли она это делала по поручению командира: небось, еще только получив отказ, решила, что все равно увяжется с ними. Потакать ее капризам у Сумрака желания не было, но к эльфам он пошел. Во-первых, проверить свою версию. Во-вторых, если он все же прав, забрать ослушницу у лар’элланцев. Галла могла не знать, но он, бывая на Саатаре задолго до встречи с ней, слышал, как относятся жители Леса к оборотням. Они считали изменяющихся животными, причем животными неправильными, а значит, достойными если не смерти, то кары за свою противоестественность. И пусть такого мнения придерживались не все эльфы, в отношении вчерашнего визитера Лар не сомневался – тот и людей не слишком жаловал.

Устроились эльфы с шиком: в десяти минутах ходьбы вверх по течению от того места, где остановился со своими ребятами Лар, на зеленом лугу пестрели шелковые шатры – четыре образовывали ровный квадрат, пятый, роскошный, кричаще-алый, – в центре. По периметру лагерь обегала живая изгородь, очевидно, выращенная тут за какой-то час лар’элланским магом. Густые, аккуратные кусты вымахали по грудь взрослому мужчине, а в тех местах, где они расходились, образовывая проходы, стояли навытяжку длинноухие воины в блестящих, будто бы никогда не видевших битв, дождей и пыли дорог кольчугах.

Лорд был так любезен, что приказал проводить гостя в свои временные апартаменты и сам вышел навстречу. При свете дня его лицо показалось Иоллару смутно знакомым, но еще более неприятным.

– Значит, ты все-таки потерял кого-то, Сумрак.

– Нет. Я думаю, что не успел кого-то встретить, – спокойно возразил Лар.

– А теперь хочешь забрать… это?

Уже по тону черноволосого Иоллар понял, что не ошибся.

– Да.

– Жаль. У дочери моего друга праздник рождения в конце этого месяца, я думал порадовать девочку зверюшкой.

Сумрак не испытывал симпатии к Авелии, но после этих слов захотелось съездить кулаком по самодовольной морде лар’элланца.

– Оно там. – Эльф распахнул перед ним вход в шатер.

Внутри было прохладно и пахло цветами. Тут имелась какая-то мебель: кажется, походная кровать, стол, громоздкие сундуки и еще что-то, но Лар не рассматривал убранство и не задумывался, как все это сюда доставили. Взгляд, бегло обшарив шатер на предмет опасности, остановился на девушке, сидевшей в центре, между трех воткнутых в землю дубовых веток. Не в силах перейти обозначенную этим треугольником границу, она подтянула к подбородку колени, сжалась, пытаясь спрятать свою наготу, а пробивавшееся сквозь ткань солнце красило ее бледную кожу зловещими алыми разводами.

Когда они вошли, Вель на миг подняла лицо, и Иоллар заметил размазанную под носом и по подбородку кровь. Маловероятно, чтобы эльф бил ее – не стал бы марать руки об оборотня. Значит, это другое. Что именно, Сумрак узнал, когда спросил, где ее одежда.

– Зачем ей одежда? – удивился черноволосый. – Можно сделать проще.

Палец, на котором блеснула золотая печатка, начертив в воздухе круг, указал на девушку, а с губ лесного колдуна слетел невнятный шепот. В тот же миг Авелию приподняло над землей и растянуло в струну, чтобы тут же с силой толкнуть обратно. Она вскрикнула, ударившись спиной, а потом уже жалобно заскулила, пытаясь подняться. Но следующий пасс эльфа вынудил ее перекатиться на живот, встать на четвереньки, опираясь на скрюченные пальцы, и выгнуть стремительно обрастающую шерстью спину. Измазанное кровью лицо начало вытягиваться в звериную морду, и это, по-видимому, причиняло девушке особо сильную боль.

Зрелище было жутким, но не смотреть, отвернуться означало бы показать слабость. Не вмешаться – поставить себя в один ряд с этим длинноухим извергом. А вмешайся, и никто не даст гарантий, что у лар’элланского мага не найдется заклятия против Сумрака.

Но Лар рискнул, перехватил запястье эльфа и заставил опустить руку.

– Хватит. Я забираю своего человека.

Последнее слово он выделил.

Чародей брезгливо потряс пальцами, словно прикосновение Иоллара оставило грязь на белоснежной манжете его рубашки, и скривился.

– Забирай, – выплюнул он. – И тот хлам, что твоя зверюшка, – эльф тоже расставил акценты, подчеркнув последнее слово, – тащила с собой.

Иоллар посмотрел туда, куда кивнул пожелавший остаться безымянным лорд, и с удивлением узнал лук Авелии. Вместе с колчаном он был прикреплен к небольшой кожаной сумке длинными плетенными ремешками. Приподняв вещи, Сумрак увидел, что ремни по бокам обвисают двумя петлями. Должно быть, при должной сноровке и немного помучившись, волчица могла вдеть в них лапы и забросить поклажу за спину. Упертая, однако, девчонка – бежать через лес да еще и с неудобным грузом!

Сунув в петли руку, Лар закинул лук и сумку на плечо и склонился над тяжело дышащей девушкой, уже вернувшей себе человеческий облик. Не спрашивая позволения, выдернул из земли ветки и отшвырнул подальше. Пока лар’элланец не передумал, поднял Авелию на руки. Она захныкала и попыталась оттолкнуть от себя незнакомого эльфа (он сам в этот миг в кои веки вспомнил, что выглядит, как эльф), а потом, измотанная насильственными трансформациями, неизвестно сколько раз уже повторенными, выпустила когти и впилась в его плечо.

– Уймись, – стиснув зубы, прошипел Лар. – Я свой.

Вель уткнулась окровавленным лицом ему в грудь и потянула носом, принюхиваясь.

– Сумрак…

– Зверюга, – пробормотал Иоллар, вынося ее из шатра.

Судя по тому, как обмякло и потяжелело худенькое тельце в его руках, девушка потеряла сознание. Накатило ощущение дежавю.

– Надеюсь, это не войдет у тебя в привычку.

Один из стоявших у прохода в живой изгороди эльф презрительно усмехнулся, заметив Сумрака с его ношей, и тот не сдержался. Призрачный клинок коснулся шеи стража, в то время как Лар придерживал девушку одной рукой.

– Тебя что-то развеселило?