Воины Клевера - Максим Волосатый

Шаг. Удар. Поворот. Удар. Ногой. Локтем. Разворот. Раскрытой ладонью: Меч Тога.

Воздух невесомо шуршит вокруг летящей руки. Глаза ничего не видят, только мозг точечно фиксирует знакомые силуэты вокруг, не давая врезаться в окружающие предметы.

Замри. Снизу вверх. Удар. Резче, резче. Разрывая мягкую плоть, ломая хрящи и круша ставшими непривычно мягкими кости. Два скользящих шага вперед с разворотом на каждом. И фиксация энергии поворота в последней точке. Две ладони вперед. И опять замри. Резкий хруст разрываемого бытия. И между ладонями мелькает едва заметная молния. Хальер.

Не линии, не хальер Пестика. Не заемная. Своя, родившаяся внутри и вышедшая для того, чтобы покарать… Кого?

– Это правильно.

Каркающий голос выдернул Ирила из транса. Замерший на краю одной из горных площадок недалеко от Улитарта камень, напоминающий уродливую тварь из Территорий, пошевелился, превращаясь в невысокого жилистого торка, наблюдающего за непременными ежедневными тренировками Ланьи. Тахор.

– Учитель! – Ирил, стряхнув боевое напряжение (Тахор сам всегда говорил, что тренировки не должны отличаться от настоящей схватки), бросился к наставнику. Последний раз торк появлялся в Улитарте пару месяцев назад.

После прихода в Город Безумных Магов и сам Тахор, и Са-Сефара нашли в нем что-то важное для себя. И растворились в плещущих здесь через край безмятежности, умиротворении и задоре. И, посчитав, что и Ланье досталось то же, стали появляться все реже и реже. Нет, они не забыли его, как можно, учеников не бросают. Но поверили в то, что Ирил стал здесь счастлив. Как все. Как все…

– Учитель, как я рад вас видеть! – Ланья просто лучился радостью, и не скажешь, что несколько секунд назад на площадке вертелся смертельный для всего живого вихрь.

– Ну-ну, – Тахор заметно смешался, было видно, что его тронула искренняя радость Ирила. – Так уж и соскучился. От безделья небось тухнешь?

Скрипучая угловатость торка могла обмануть кого угодно, но не Ланью. Тахор всегда был скуп на эмоции, так что добиться от него широченной улыбки и распахнутых объятий было не легче, чем добыть пару чашек доша из гранитной глыбы. И для Ирила смущенный взгляд и нарочитая грубость речи яснее ясного показывали насколько сам Тахор рад этой встрече.

– И от безделья тоже немного, – решил поддержать тему Ланья. – В Городе все настолько спокойно и благостно, что недолго и мхом порасти. Вот я иногда и выбираюсь сюда. Поразмяться, чтобы форму не терять.

– Угу, – кивнул торк, – форму, значит.

Ланья поежился. Учитель, как всегда, видел его насквозь. Это вам не погруженные в творческое небытие улитартские щенята всех возрастов. Это их можно провести, улыбаясь и выказывая всяческое удовольствие от жизни. Всех провести. Даже сильных магов. Но не учителя. Тахор смотрит не на тебя самого, а на мир вокруг тебя. И ему твои движения скажут гораздо больше всех линий хальер вместе взятых. Он мгновенно увидел все то, что Ирил старательно прятал под маской довольного жизнью улитартского балбеса. И естественно, тут же решил все выяснить. Торк всегда добивал противников. Хоть лежачих, хоть сидячих, хоть справляющих малую нужду. Для того чтобы они потом не встали и не воткнули нож в спину, объяснял он. Так что надеяться, что Тахор, увидев нечто странное в поведении Ланьи, оставит выяснение всех обстоятельств на мифическое «потом», не приходилось.

– С кем воюешь, сынок?

Ирила опять содрогнуло. Торк всегда смотрел в корень проблемы. И решал ее так же, как и все остальное. Здесь и сейчас. И вот прямо «здесь и сейчас» он как всегда оказался прав. Ланья действительно воевал. Вот только беда в том, что он сам не знал с кем и зачем.

– Ни с кем, – попытался откреститься он.

– Не ври, – слегка нахмурил брови Тахор. – Кого ты обмануть собрался? Таким ударом можно голову сотту разнести. Ты так каждый день тренируешься?

Ирил открыл было рот, чтобы ответить что-нибудь. Необязательно резкое, просто что-нибудь… Да так и не нашелся. Тахор спросил самую суть. Вроде и невинный вопрос, а поди-ка ответь на него. Не каждый? Каждый? Вообще никогда? Тогда что произошло сегодня? А правда, что? Прежде чем отвечать кому-то, надо ответить на все вопросы самому себе, тогда всё и станет ясным и понятным. Ага, итак…