Всё в ажуре - Кира Страйк

Жуткое существо. Но одной её в качестве подручной исполнительницы барону было недостаточно. Преданные садисты, готовые совершать по приказу хозяина любые мерзости, на дороге не валяются и вообще единицы дефицитные. Поэтому, Кетано на эту роль сам, и как выяснилось, насильно определил своего сторожа.

Ито тоже помогал барону, но совсем по другим причинам и только до той поры, пока не нашёл способа вырваться из зависимости, которая удерживала его во власти хозяина. Выпуская нас тогда из имения, он понадеялся именно на то, что мы сделали – освободили Крайтона и арестовали Блона. В одиночку безнаказанно навредить барону у него возможности не имелось, вот он и дождался шанса подставить своего мучителя так, чтобы надёжно закопать того с головой. Окончательно и бесповоротно.

Так вот, что же послужило причиной того, что Ито был вынужден участвовать в преступлениях Кетано Блона? Я не с первого раза усвоила то, что услышали уши, но ею оказалась семилетняя дочка сторожа.

- Что, не можете поверить, что у такого чудовища, как я, может быть ребёнок? – горько усмехнулся он на повисшую в «допросной» недоумённую тишину. – Лика единственная, кто у меня остался. А он её отнял!

Вообще этот удивительный человек вёл себя почти спокойно. Было похоже, что он уже давно смирился со своей участью, вину признавал и себя не жалел. Живой гнев прорвался в его голосе только когда речь зашла о его детке.

Кетано, чтобы обеспечить преданность сторожа, увёз его дочку в баронство. Там она и жила отдельно от отца. Жила спокойно, никем (со слов барона) пока не обиженная, но, как уже, наверное, всем понятно, лишь до той поры, пока Ито покорен и держит язык за зубами. Стоило ему проявить неповиновение, и всё, за жизнь Лики никто бы не дал ломаного гроша.

Отец понимал, что это не закончится никогда, его дитя всю жизнь обречено находиться под угрозой смерти. По крайней мере до тех пор, пока здравствует барон. И не оставлял надежды изменить ситуацию, даже ценою собственной жизни.

- Я знаю, что меня ждёт. – глухим, ровным голосом говорил он, - Не прошу за себя, но Лика – она ни в чём не виновата. Спасите мою девочку, заклинаю вас именем Аркона, не дайте ей сгинуть.

Не знаю, что в этот момент чувствовали другие, у меня душа распадалась на куски.

Первое дознание закончилось. Крайтон физически, в целом, можно сказать, был в порядке. Вполне объяснимое истощение – дело поправимое. Но что касается его эмоционального состояния, тут всё обстояло сложнее. Герцог стал угрюм, молчалив, замкнут в себе.

Нет, он не забыл своих обещаний, не утратил способности быть благодарным, но как будто отгородился ото всех, закрылся в собственных мыслях. И, судя по обжигающему холоду, льющемуся из его глаз, думы эти были недобрыми.

Понятно, что после всего пережитого ожидать чего-то другого было бы странно. Но, чёрт побери, как его было жалко. По нормальному, по-человечески. Крайтон словно заледенел, промёрз насквозь. И даже просто подойти к нему сейчас было страшно.

Всё, что с нами произошло, герцогу рассказали ещё в первые минуты после его освобождения. Но Сергей всё же снова отвёл его в сторону и о чём-то поговорил. Затем Адалей заперся с ним в отдельной комнате, и эта беседа длилась гораздо дольше.

Лиля ушла готовить для всех ужин. Я же пыталась определиться с тем, кого и куда теперь расселить в этом большом чужом доме. Вскоре на помощь явился Сергей.

- Серёж, их всех казнят? – спросила у напарника, когда появилась возможность поговорить наедине.

- Да, Марин, по законам этого времени их должны повесить.

- И Ито?

- И его. Слишком тяжёлое преступление они совершили.

- Несправедливо.

- Согласен, но Крайтон неумолим.

- Ты с ним разговаривал?

- Да, пытался поднять вопрос. Бесполезно.

- Значит, пойду разговаривать ещё раз.

- Марин, герцог пока слишком… не знаю, он сейчас неспособен слышать что-то, кроме собственного гнева. Подожди, не дёргай парня. Ему досталось столько испытаний, что представить страшно, что он сейчас чувствует.

- Ты прав. Только-только нашёл силы смириться со смертью родного человека, и тут такое чудовищное предательство. А следом осознание, что он стал пешкой в чужой игре, да просто какой-то разменной монетой – со всем этим справиться… не знаю, нелегко ему будет. – вздохнула я.

- Марин, а каково понимать, что в доме твоём хозяйничает убийца отца, и не иметь возможности прямо сейчас его покарать? Ему, герцогу, терпеть такое унижение.

- Мы правда ничего не можем предпринять?

- До подхода помощи от Элеонориной тётки – ничего. Герцогиня чётко сказала – людей Крайтона в замке больше нет. И где они теперь – неизвестно. Вместо них за стенами – враги, такие же отбитые отморозки, как и сам Торос. У него – маленькая армия. У нас – мы и десяток бойцов Адалея. Ох уж, ещё и этот наш барон…

- В смысле? – не сразу сообразила я.

- Маринка, не тормози.

- А, ты про этическую сторону ситуации.

- Ну конечно.

- Да уж, без Адалея мы бы никак не справились. Но получилось, что герцог, сам того не ведая, принял помощь от любовника собственной мачехи, и теперь ему вроде как…

- Обязан. – закончил за меня Сергей.

- Ну, знаете ли, выбора-то у нас никакого и не было.

- Это всем понятно. И тем не менее, для Крайтона это ещё один повод наступить самому себе на горло.

- Как прошёл их разговор?

- Не спрашивал пока.

- Ну да, и так ясно, что непросто. А где герцог?

- Ушёл наконец-то привести себя в человеческий вид.

- Мы остаёмся здесь?

- Да. Остаёмся и ждём подмоги.

Я всё равно много чего ещё не понимала, вопросы плодились с кроличьей скоростью. Но на сегодня головоломок было точно достаточно. Все вымотались, нанервничались, мозгам и телу требовался отдых.