Метод новичка - Дмитрий Зимин

Стать Новичком.

Новичкам ведь можно творить глупости, не то, что принцам...

— Оторва, ты идёшь? — Лоле не терпелось спуститься в зал.

— Иди одна. Я тут кое-что поищу.

— Надеюсь, что второй ботинок. Ходить в одном — это слишком, даже для тебя.

И она закрыла дверь.

Ботинок, ботинок... — я вновь безуспешно огляделся. Куда же он запропастился?..

Ладно, к чёрту ботинок.

Я вновь уставился на своё отражение в стекле.

По старой привычке, Лолита не держала в кабинете зеркал, так что довольствоваться пришлось затемнённым окном.

Внимательно посмотрев на свою физиономию, я сосредоточился.

Идея была проста: ненадолго, на один вечер, стать кем-то другим. Не Безумным Максом, а... Васей Пупкиным.

Впервые я пытался применить свой дар намеренно.

Нет, я прекрасно помню, как вместе с Лилит сиганул с Башни Искусств в Лимб, но там меня буквально ПРЕСЛЕДОВАЛА по пятам жизненная необходимость.

Сейчас я хотел добиться другого.

Спокойно. Без стресса и волнения. Совершить простенькое колдовство.

Со слов мага Серпента я понял, что заклинание личины — чуть ли не дошкольный уровень, это вам не порталы открывать. А ещё золото... Господин Крючкотворс упоминал, что этот металл отлично способствует магии.

А ведь у меня есть золото!

Я гордый владелец целых десяти тонн, которые до поры до времени покоятся в замке Влахерна.

Должно быть больше, но когда я спросил, господин Крючкотворс ловко увильнул, а то, что хранилось в подвале, кажется, скоммуниздил Эрос Аполлон...

Но это не важно. Десять тонн — тоже деньги, так что попробовать стоит, верно я говорю?..

Итак, я сосредоточился.

Просто немножко измениться.

Сделать так, чтобы меня перестали узнавать.

Превратиться в одного из завсегдатаев "Чистилища".

Без суеты устроиться в зале, насладиться волшебным мюзиклом Ариэль. Выпить, закусить, и... Спокойно поразмыслить обо всём, что со мной случилось, в непринуждённой обстановке.

Некоторое время я напряженно пялился на своё отражение в стекле.

Ничего не получалось. Это был всё тот же я: довольно высокий, широкоплечий, с копной русых волос и подбородком, о который так и хочется почесать кулаки...

Стоп. Завёрнутый в наждачную бумагу баклажан вместо подбородка — это не моё. Я вовсе не так выгляжу!..

Значит, работает? Отлично!

Нужно сделать ещё что-то... Изменить цвет глаз!

Через секунду я, чертыхаясь, чуть не разбил своё отражение.

Нет, ну что за урод?.. Глаза — как два слизняка, нос картошкой, а кожа... В общем, зря я думал о баклажанах.

Напрягшись, я попытался вернуть всё, как было.

И добился того, что нос удлинился и стал напоминать слоновий хобот.

Вот это да, правильно моя бабушка говорила: скажи дураку Богу молиться, он и лоб разобьёт.

Внезапно мной овладела паника. А вдруг я теперь НИКОГДА не смогу вернуть своего настоящего лица?..

— Развлекаешься?

Я медленно развернулся на пятках.

Крылокош сидел под столом, чинно обернув лапки хвостиком и прижав крылышки к шелковистой спинке.

— Откуда ты знаешь, что это я?

Согласен, глупый вопрос. Но мне кажется, с НЕЗНАКОМЦЕМ Труффальдино говорил бы совсем по-другому.

— Имел честь наблюдать твои жалкие потуги.

— Мог бы проявиться и раньше, хр-ффф.

Длинный мягкий нос чертовски мешал говорить.

— Чтобы ты прекратил всё веселье?

— Тогда зачем объявился сейчас?

— Подумал, тебе понадобиться помощь.

— Ты умеешь менять личины?

— Нет, но зато знаю правила.

— Какие такие правила, хр-ффф?

Меня и впрямь начал доставать этот нос. Что бы с ним такое сделать?..

— Например, правило пяти "П", — крылокош принялся умываться.

— И что это за правило? — а я начал терять терпение...

— Нельзя превращаться более пяти раз подряд.

— Почему?

— По кочану. Забудешь, кем был раньше и всё. Точнее, твоё морфическое поле забудет. Конечно, если тебе нравится такой нос...

— НЕТ! — я подскочил. — Слушай, помоги, а? Не знаю, что на меня нашло. Просто хотел немного отдохнуть, вот и всё. Но я хочу вернуть всё, как было.

— Ладно, — смилостивился крылокош. — Ты всегда был добр ко мне, так что... С тебя всего лишь маринованная селёдка. Одна. Но крупная. И чтобы соли поменьше.

— Замётано, — я по привычке протянул руку, но крылокош так на меня посмотрел, что стало стыдно.

— Закрой глаза, — скомандовал он.

— Так я ничего не увижу, — пожаловался я.

— Отлично, это нам и нужно, — я услышал рядом с собой басовитое мурчание. — Теперь представь свою нынешнюю образину.

Я представил. Это оказалось нетрудно: незабываемый образ врезался в мою память, словно был высечен из гранита.

На могильном памятнике.

— Рядом воссоздай тот облик, который был у тебя изначально. Как можно точнее.

Я принялся пыхтеть. Не то, чтобы я не помню своего собственного лица. Просто не слишком хорошо представляю его в ПОДРОБНОСТЯХ.

Сколько было родинок? Какую форму имели уши?..

— Сосредоточься, Макс, — командовал крылокош. — Ты же не Медуза. Каждый день видишь себя в зеркале — хотя бы, когда бреешься. Просто восстанови в памяти свою внешность, а потом наложи на образ этой слонообразной креветки.

Легко сказать.

Я пыхтел, морщил лоб, потел, и кажется, наконец-то, достиг каких-то результатов.

Осторожно открыл глаза...

— Знаешь, клыки у меня были покороче, — задумчиво произнёс я, разглядывая отражение. — Во всяком случае, они не стремились проткнуть нижнюю губу. Да и лоб был несколько выше...

— Это называется атавизм, — крылокош вспорхнул на спинку дивана и любовался мной оттуда. — Твоё морфическое поле приняло наиболее удобную форму.

— То есть, в глубине души я всегда был пещерным человеком?

— С нежной, восприимчивой к прекрасному душой.

— Ты так шутишь, да?

— А ты свои кулаки видел?

— Ладно, — я махнул кулаком. И впрямь размером с наковальню... — Давай ещё раз.

Я послушно закрыл глаза.