Операция «Невеста» - Галина Львовна Романова

— Но я не… Я хочу сказать, что мы с Анджелином вовсе не родня!

— Вы смешали кровь в присутствии свидетелей. — Призрак широким жестом обвел склеп с гробами. — Зримо присутствовал только я, но остальные не противились этому. Я, как положено, засвидетельствовал обряд и нарек тебя младшим братом Анджелина. В ваших жилах течет одна кровь…

— Всего несколько капелек!

— Уверяю тебя, этого достаточно. Ты же некромант, ты должен понимать, какая сила заключена в этой жидкости.

— Но мои настоящие родители живы и здоровы! Они живут в Зверине! И потом — по официальным документам я не записан Масом. Анджелин не выправлял никаких бумаг. Я знаю это наверняка, ведь в таком случае понадобилась бы моя подпись. Я — не Мас!

— Для любого, кто лежит тут, даже для родителей самого Анджелина, это не так. Призови их с вересковых пустошей — и каждый Мас назовет тебя своим потомком.

Я потряс головой, пытаясь как-то расположить в ней ошеломительные новости по порядку.

— И все равно…

— Попытаюсь объяснить. — Призрак уселся на полу, согнув одну ногу в колене и обхватив ее пальцами. — Анджелин может вспомнить этот закон. Дескать, пока существует род, каждый должен думать о роде. Закон старый. Он был старым еще до начала Войны Трех Королей, и о нем часто вспоминали после оной, когда осталось много сирот, а некоторые семейства угасли… Так вот, последний потомок мужского пола обязан жениться и оставить после себя потомков, но жениться он должен на сироте! У его невесты — неважно, кем она будет, хоть родная сестра-близнец — не должно быть живых родителей! Это специально оговаривалось по той простой причине, что в руках одного последнего представителя семейства обычно сосредотачивалось и все богатство рода. И «лишние» родственники вроде родителей невесты могли прибрать его состояние к рукам. Анджелин может вспомнить этот закон — его прадед, сын моего Розана, последний Мас в роду, тоже женился на сироте…

Дальше я уже не слушал. Объяснений не требовалось. Анджелин упрется: дескать, у невесты есть родители, и плевать на вас всех. Тогда Байты потребуют доказательств…

— А то, что Байты вроде как дальняя родня Масам, тут роли не играет? Ну что он — не последний… Вот бес, что же делать?

— Умереть, — пожал плечами лорд-алхимик, но тут же рассмеялся, заметив выражение моего лица: — Да шучу я! Шучу!.. А если серьезно, то ведь у меня были родственники. Из Бездны трудно следить за всем, что происходит в мире, но у моего внука, названного Розаном в честь умершего отца, было несколько детей. И о смерти некоторых его потомков мужского пола ничего не известно даже мне. Так что, кроме тебя, могут найтись и другие Масы — если хорошенько поискать.

— И все равно надо что-то делать! — Сдаться и опустить руки не хотелось. — Анж в ловушке. Его надо спасать.

Призрак со мной согласился. Но легче от этого не стало.

В самом мрачном расположении духа я возвращался домой. Ночь перевалила за середину, стража завершила обход городских улиц. Обычно они проходили дважды: после официального призыва к тушению огней, проверяя, все ли исполнили приказ, и перед рассветом, дабы первыми узнать, что такого произошло за ночь, и принять меры предосторожности до того, как об этом узнают люди. Два года назад именно на утреннем обходе стража находила на улицах трупы жертв упырей.

Я попал в «пересменку», и так было даже лучше — настроение было паршивым, хотелось напиться Куббиковой самогонки и хоть ненадолго забыть о своих проблемах.

Дом казался пустым; мэтр уехал, студенты отбыли вместе с ним. В доме оставалась только Динка, спавшая беспробудным детским сном, несколько кошек — и какая-то тень, бродившая туда-сюда у крыльца.

— О-отда-а-ай! — звучало в ночи гнусаво.

Вот бес! Опять он тут! Настроение, и без того плохое, испортилось еще больше. Настолько, что я, не обращая внимания на вой окрестных псов, спокойно распахнул калитку, подошел к личу-колдуну сзади и рывком дернул за плечо в сторону:

— Брысь отсюда!

Тот покачнулся на ногах, еле удержав равновесие и отступая на шаг.

— Отда-а-ай сапоги!

— Я сказал — пошел вон! Что непонятно?

— Сапоги-и-и…

— Нет его! Уехал.

Колдун покачнулся, словно оглушенный ударом по голове.

— А-а-а… Но как? Куда?

— Я почем знаю. В Пирожки он уехал. Там его и ищи со своими сапогами! Сможешь?

— Смогу-у-у… Мне мои сапоги нужны-ы-ы… — С этими словами лич ввинтился в землю там, где стоял, не оставив даже следа.

Я открыл дверь. Постоял немного, дожидаясь, пока меня опознают защитные заклинания, и направился к себе в комнату, спать. На душе стало немного легче — всегда приятно осознавать, что проблемы не только у тебя. А Зимовита я пока еще держал в числе тех, кто подозревался в краже. И прощать не собирался!