Засланец - Герман Гагарин

Что же получается? Если они согласятся на мое предложение, я смогу без особых проблем увидеть Великую Машину. А если не согласятся? Пуля снайпера, и концы в воду… Но тогда в чем смысл всего этого маскарада?

Дверь распахнулась снова. Похоже, магистры уже решили мою судьбу. Вернее, им только кажется, что они ее решили. Или мне только кажется, что им кажется…

– Жнец с вами, – проворчал старикашка, когда я вновь предстал перед магистрами. – Поезжайте, посмотрите…

– Да, поезжайте, – согласился первый магистр. – Но сдержите свое слово.

– Как это – поезжайте? – спросил я. – На чем?

– На поезде, – откликнулся Брукс. – Южный экспресс. Обычный пассажирский вагон. Мое общество. Если позволите?

– Отчего же… – пробормотал я. – Буду рад.

– Вот и договорились, – сказал первый магистр, вставая.

Остальные нехотя поднялись тоже. Аудиенция призрака – оперативный псевдоним Дым – с Ревнителями Ктулбы была окончена.

Брукс проводил меня до машины. Маску и мантию он снял. Теперь это опять был университетский профессор, чуть сгорбившийся под тяжестью лишних знаний. Когда я уселся рядом с водителем, Брукс придержал дверь, наклонился.

– Постарайтесь не выезжать из гостиницы, – сказал он. – Или, по крайней мере, позвоните мне и сообщите, куда переезжаете.

– В гостиницу, пожалуй, не стоит возвращаться, – откликнулся я. – Боюсь, меня там ждет полицейская засада.

Брукс поморщился.

– Я совсем забыл, что вы изрядно наследили, – проговорил он. – Ну, в таком случае все упрощается… Дуайт, – обратился профессор к водителю, – отвезите нашего гостя на виллу Красса.

– Слушаюсь, – буркнул водитель.

– Там вам будет спокойней, – пояснил Брукс. – И уж точно там не станут искать.

– Это замечательно, – отозвался я. – Отдохну. Высплюсь.

– Вот и славно, – сказал профессор. – До скорой встречи, господин Айрус!

– Один вопрос, профессор! – Я вышел из машины, прикрыл дверцу.

– Да, пожалуйста.

– Почему вы, Ревнители Ктулбы, решили предать Дождь? – спросил я вполголоса. – Вы хоть представляете, чем может обернуться для этих людей вторжение из моего мира?

Профессор поморщился.

– Мы надеемся на благоразумие ваших правителей, – ответил он. – И планируем подготовить население Страны-под-Солнцем к встрече с вами. Это будет выгодно обеим сторонам.

– Ответ принимается, – откликнулся я и вернулся в машину.

Профессор помог мне захлопнуть дверцу, и автомобиль тронулся. Чернознаменник у ворот отдал честь. Мы выехали на шоссе и покатили вниз. Поначалу мне казалось, что мы направляемся к Старому каналу, но вскоре машина свернула на малоприметную дорогу, сбегающую в заросший лесом распадок.

Лил дождь. Кроны вечнозеленых берез склонялись над дорогой, превращая ее в сумеречный тоннель. Дуайт включил фары, и вскоре их свет уперся в полосатый шлагбаум. Водитель посигналил. Из караульной будки показалась фигура в плаще с капюшоном. Разбрызгивая лужи, часовой подошел к машине, наклонился. Полы плаща раздвинулись, блеснула оружейная сталь.

– А, это ты, Дуайт, – проговорил часовой. – Проезжайте.

Он взмахнул рукой. Шлагбаум проворно пополз вверх.

И здесь у них чернознаменники! Все-таки Ревнители Ктулбы – серьезные ребята. Даже собственную гвардию имеют. Нужно учесть на будущее…

Машина покатила дальше. Еще двадцать минут раскачивания, мокрого шелеста шин, визга «дворников», елозящих по заливаемому стеклу, и впереди в глухой каменной ограде, уходящей вправо и влево в заросли путниковых деревьев, замаячили огромные ворота. Снова надрывный вопль клаксона. Снова появился часовой, но подходить к машине не стал, а просто взял под козырек, и ворота со сдержанным рокотом разошлись. За ними оказался парк – ухоженная версия леса снаружи. В ливневом сумраке смутно белели колонны ротонд, скульптуры и резные чаши фонтанов.

Непонятно, кому нужны эти фонтаны, если здесь и так непрерывно льет?

За фонтанами виднелся дом, построенный в старом добром колониальном стиле. Обогнув скульптуру, изображающую местного Атланта, подпирающего мускулистыми плечами облезлый оранжевый шар (очень похожий на исполинский апельсин, но, вероятно, художник имел в виду Бриарей), машина остановилась у парадного крыльца. По ступенькам торопливо спускался пожилой человек, одетый во что-то вроде ливреи. Усилившийся ливень дробно барабанил по черному куполу большого зонта.

Я поблагодарил Дуайта, распахнул дверцу.

– Добро пожаловать, господин Айрус! – скрипучим голосом поприветствовал меня человек в ливрее. – Вилла Красса в вашем распоряжении.

Зонт простерся надо мной, и я выбрался из машины.

– Как вас зовут, любезный? – осведомился я.

– Горзах, сударь. Я мажордом.

– Вот что, Горзах, я чертовски устал и хочу спать, но не прочь перед сном перекусить.

– Все готово, сударь, – откликнулся Горзах. – Господин Брукс предупредил меня о вашем приезде. Я обо всем распорядился. Прошу вас!

Мы быстро поднялись к парадной двери. За нею все было как положено. Мрамор, хрустальные плафоны, ковры. Галерея портретов каких-то важных господ в мундирах и цивильных костюмах, но неизменно – с орденами и лентами. Господа сверлили меня нарисованными зрачками, словно пытаясь постичь внутреннюю суть.

Апартаменты, которые показал мне Горзах, были не чета номеру в «Золотом Стрекуне». Правда, бросалась в глаза некоторая линялость обоев, потертость мебельной обивки. Было видно, что много лет здесь ничего не менялось. Горзах, шаркая туфлями по ковру, показал мне спальню, ванную, туалетную комнату и даже кабинет. Будто мне невесть сколько здесь жить. Впрочем, откуда мне знать, когда именно состоится поездка на юг? Профессор сказал: до скорой встречи, но что мешает господам магистрам тянуть время, откладывая выполнение своего обещания до упора? Вдруг мне надоест ждать и я все-таки джантирую на Землю… Хотя не такие уж они дураки, чтобы надеяться на это.

Горзах удалился, взяв с меня обещание, что я позвоню, когда буду готов к ужину. Прежде чем снять волглую одежду и принять душ, я обошел апартаменты по периметру, пытаясь обнаружить «жучки». В комнатах пахло сыростью, старой бумагой, лаком, какими-то насекомыми и книжной пылью, но предательством и ложью не пахло. Если магистры и затеяли какую-нибудь гнусность, то намерены были осуществить ее не здесь и не сейчас.

Горячий душ, махровое полотенце. Комплект одежды в шкафу, оказавшийся мне впору. Потом ужин в одиночестве, если не считать прислуживающего Горзаха, – все это прошло, как во сне. А потом я завалился на роскошную кровать с «Нисхождением Ктулбы» в руках и почти сразу уснул.

Мне приснилась разрушенная Генезия – мертвый город на мертвой планете. Будто бы я вернулся с победой, но опоздал. Ни единого живого существа не осталось под радиоактивным небом. Я бродил среди пыльных руин, пока не наткнулся на громадную тушу Супера, похожую на ссохшуюся картофелину. Круглые глаза смотрели из-под кожистых складок лба с немым укором, а тонкие руки-щупальца бессильно раскинулись среди битого кирпича. Послышался шорох, я обернулся. С покореженного акведука спускался Дэн Крогиус. Я бросился к нему. Мне хотелось объяснить Тени, почему я опоздал, рассказать об испытаниях, выпавших на мою долю, но он молча оттер меня плечом, подошел к мертвому Суперу и с неожиданной яростью принялся его пинать. Туша мертвого владыки Генезии отзывалась сочным хлюпаньем…