Не все НПС попадают 3 - Ольга Войлошникова

— Где мастер? — нож Змеехватса придвинулся ближе.

— Да что он вам сделал? Он всё равно уже умирает!

— Так что ты молчишь, чмурня бородатая! У меня для него лекарштво!

— Не врешь? — борода человечка смешно встопорщилась.

— Да ты жаколебал меня! Ешли маштер умрёт, пока мы тут штоим, я тебя лично на кушки порежу!!!

— Теперь верю, — торжественно произнёс человечек, — но вы должны мне обещать, что я смогу покинуть это негостеприимное место вместе с вами.

— Ты доштал, а!

— Обещайте, или мне лучше сдохнуть.

— Обещаю!

— Пошли!

Они прошли в самый угол подвала и спустились в чернеющую дыру по приставной лестнице и пошли каким-то бесконечным коридором.

— Его зовут То́да, — по пути сообщил человечек.

— Не гоблинское имя, — покачал головой Змеехватс.

— Может, он вовсе и не тот, кого вы ищете, — ворчливо предположил человечек. — Он всегда опасался своих. Говорил, повздорил давным-давно с каким-то кланом, и их главарь обещался его убить.

— Никогда не слышал про такое, — столь же ворчливо ответил Змеехватс.

— Ваше счастье. А только я сам видел, как Тода нашёл на столе подброшенную записку и аж с лица посинел. «Нашли. Придём.» — только и слов. Испугался он тогда, просил у хозяина вольную — тот ни в какую. Выставка! Шагоход! В первый же день показов хозяин заказов набрал на год вперёд, а то и на два. Потом поймал Тоду, когда он цепь хотел распилить, психанул и выставил на солнце…

Змеехватс выплюнул несколько непечатных слов.

— Вот и я так подумал, — согласился человечек. — Я мало что мог сделать, но когда хозяин ушёл, я прикрыл Тоду тряпкой. Ему там тоже плохо было, но хотя бы не прямые лучи. Той ночью мы договорились сбежать вместе. Я усыпил собак…

— Полезный навык.

— Обычное свойство домовых, — пожал плечами человечек, — кстати, меня зовут Джеймс, приятно познакомиться.

— А меня Змеехватс. Очень приятно, Джемс.

Домовой не стал спорить с подобной интерпретацией своего имени и выбрал из трёх открывшихся проходов самый левый.

— Так вот, я усыпил собак, да и хозяина заодно. Потом я подтащил к Тоде ящик с инструментами — на это у меня ушло около двух часов. Потому что, вы должны понимать, мистер — ящик большой, а домовые…

— Понятно.

— Затем мы ушли. Тода был страшно слаб. И солнце… Я не очень понимаю, как оно действует на гоблина…

— Оно выпарило его, — мрачно пояснил Змеехватс, — выпарило его жизненные силы.

— Страшная вещь, — покачал головой домовой. — Тода шёл, пока мог. Держался на одном упорстве. Под утро мы забрались сюда, и на следующую ночь он уже не смог подняться. Я пытался его кормить, но он… как будто продолжает таять.

— Так и бывает, — Змеехватс говорил через силу. — Если бы он просто лежал под солнцем — умер бы в тот же день. А то, что случилось… это как смертельная рана. Она точит изнутри.

— Ужас, — горестно покачал головой Джеймс, — бедный мой друг…

Коридор внезапно закончился узкой каморкой, заваленной хламом вперемешку с кусками старой штукатурки. В углу кто-то явно разгрёб место почище, расстелил кусок старого ковра, и на этой убогой постели лежал гоблин.

Состояние его было ужасно. Бледное, посеревшее тельце сморщилось, как будто ссохлось. Руки, похожие на зимние веточки тополя, лежали совершенно неподвижно. Неужели умер⁈

Змеехватс кинулся к гоблину и приставил к лицу выхваченное из кармана зеркальце. На стекле остался едва заметный запотевший след. Дышит!

— Жлаторукш⁈

Глаза гоблина невидяще приоткрылись — очень светло-голубые, выцветшие, подобно зимнему белёсому небу, глаза.

— Та-а-а… Когда-то меня так звали… — шёпот был тихим настолько, что Змеехватсу пришлось склониться почти к самым губам. Он понял, что ещё слово — и жизнь старого мастера утечёт вместе с ним куда-то туда, где любопытно бы побывать, но так чтоб не очень скоро.

Змеехватс выдернул из своего «патронташа» лечилку, отщелкнул пробку и вылил тёмно-вишнёвое содержимое в рот Златорукса.

Некоторое время ничего не происходило, и столпившиеся у входа разведчики уже начали огорчённо переглядываться. И вдруг, безо всяких переходов, пожилой гоблин резко сел на своей лежанке и уставился Змеехватсу в глаза.

— Вы кто такие?

— Тёмный властелин вернулся, — Змеехватсу показалось, что логичней будет пойти по порядку. — Он увидел твоего робота, понял, что это гоблинская работа, и решил, что ты в беде. Послал нас искать.

— Что такое робот? — несколько подозрительно уточнил Златорукс.

— Он так называет твою шагающую машину, которую чернобородый гном выдавал за свою.

— А-а! — Златорукс поджал губы. — Без сердечника она бесполезна. Хотя я мог бы попытаться…

— Тёмный властелин нашёл сердце робота, — остановил его Змеехватс, — мастера уже начали восстановительные работы.

— Так что же ты молчишь! — Златорукс подпрыгнул, словно до сих пор где-то внутри него с трудом держалась туго скрученная пружина. — Молодёжь! А вдруг они всё испортят!..

СТАРАЯ ШКОЛА

Палантир засигналил зелёными лучами, и в открывшемся окошке вызова проявилась Марина:

— Петя! Они нашли его!!!

— Кого?

— Златорукса! Это же просто прелесть что такое! Он тут явился в мастерскую, ковыляет с палочкой, всех застроил, ты бы видел.

— Радость моя, избавь его от палочки.

— Хотела, но я не успеваю его поймать, понимаешь? Носится он как электровеник.

— Скажи, приказ темнейшего. Должен же он пиетет иметь.

— Попробую.

Марина исчезла, а Петька ещё покрутил настройки палантира, нашёл, как посмотреть на мастерскую, и некоторое время любовался в разы возросшей суетой вокруг шагающего робота. Интересно, а ведь если этот мастер Лонгри набрал заказов — значит, вполне реально исполнить подобные машины в энном количестве? Непонятно, получится ли у гоблинов серия, до сих пор все образцы игрушек типа механических птиц и самодвижущихся колясок хоть чуть-чуть да отличались друг от друга.

Хотя, в конце концов, ремонтировать при случае будут те же гоблины, правильно? Так что, назовём условно: серия вариативных роботов-шагоходов «Злат-1», звучит архаично.

25. ПРОЦЕСС РАЗГОНЯЕТСЯ

КОГДА НЕ ЧИТАЕШЬ НОВОСТИ

28 июля, вторник

Мастер художественной росписи по телу, господин Ариатель, пребывал в некоторой растерянности.

— Что значит: «нет краски»?

— Так я же вам отвечаю, — терпеливо, но с пробивающейся ноткой раздражения пояснила продавщица косметической лавки, — перебои с поставками.

— Но я обошёл уже весь рынок, и ни у кого…

— И ни у кого не будет! Хоть в столицу поезжайте! Нету ни у кого. Что вы сделаете, если у нас светящиеся лишайники не приживаются? А в пещеры, сами знаете — орки вернулись.

— Нет, я не знал, — совсем уж убито ответил Ариатель, — я был очень занят…

Был очень занят закупкой оборудования (пришлось побегать по аукционам, благо выбор был огромный!), оформлением салона, рекламной компанией. Он все деньги вложил в это предприятие. Настоящие деньги, не виртуальные. Все свои небольшие сбережения. Ноги отказывались ходить, и старый мастер-татуировщик захотел перебраться в вирт, открыть здесь дело, похожее на своё старое…

Он шёл, мало понимая — куда, пока не уткнулся в киоск с газетами и журналами.

— Что вам? — бойко замелькала перед глазами зелёная феечка. — Есть «Охота на редких тварей», «Лучшие кинжалы вирта» или, может быть… — она слегка прищурилась, — «Эльфийское порно»?

— А что, и такое бывает? — против воли удивился Ариатель.

— Конечно! И даже с видео-вставками, если чуть подороже.

— Удивительно.

Феечка засмеялась:

— Вы что — новенький?

— Д-да, мадмуазель… Если честно, я здесь совсем недавно.

— М-м, — понимающе кивнула фея и присела на полочку для газет, закинув ногу на ногу. — Тут прикольно, только вот некоторые — такие ханжи! — она смешло сморщила носик и покачала ногой. — А я видела, вы у красильщиков что-то спрашивали, а все головами мотают.

Ариатель вздохнул:

— Спрашивал, юная дама. Но всеми был, как бы это сказать…

— Послан, — подсказала фея.

Ариатель вздохнул ещё тяжелее:

— К сожалению, это самая точная формулировка из возможных.

— А чё хотели-то?

— Самую обычную светящуюся краску. Я, барышня, видите-ли, мастер тату и росписи по телу.

— А-а-а… — протянула фея, — Унылое дело. Туда щас ни одна сборочная команда не пойдёт. Рыльце-то в пушку. Гоблины, говорят, фотофиксацию взломали — все рожи и ники наперечёт. Явишься в горы — «твой дом турма», полгода исправительных работ.

— Не понял, а кто кого посадит?

— Так гоблины же! Сборщиков, за разорение. Статья… как это… А! Вандализм! — феечка забросила в рот кусочек розовой жевачки и начала актично работать челюстями.

— Гоблины?..

— Н-но. У них теперь гвардия из орков, пещеры патрулируют, вот все и боятся —