Огонь в твоей крови - Лана Ежова

Аня слишком увлеклась наблюдениями, не подумав, что и ее могут изучать. Поэтому объяснения нанимателя несколько смутили «шпионку». Разговор состоялся, когда они ехали на встречу с первым специалистом по проклятиям.

— Эллис мстила за дочь, — не отводя взгляда от дороги, произнес Юрген. — Но, в отличие от некоторых истребительниц вампиров, попалась. Судья не был беспристрастен, а женщина не смогла доказать, что имела право на месть.

Пассажирка напряглась: неужели под некоторыми он подразумевал ее?

— А как миссис Смит стала вашей экономкой?

— Долгая и скучная история, — ушел от ответа водитель и припарковался невдалеке от антикварно-букинистического салона «Артур Каро».

Как-то за чашкой кофе с ликером «Бейлис» мадам Женевьева призналась, что на самом деле она мадемуазель. А месье Каро — ее удачная выдумка, принесшая ей деньги и респектабельность. «Угадай, Аннет, куда с большей охотой пойдет тратить свои кровные мужчина? В магазин, открытый женщиной или мужчиной? Будь у меня бутик нижнего белья, он бы назывался иначе».

И сколько Аня ни приходила в салон, она редко видела среди покупателей женщин, несмотря на то что кроме книг и карт здесь можно было приобрести картины и фарфоровых кукол.

Колокольчик над дверью мелодично звякнул, когда молодые люди вошли в магазин.

— Добро пожаловать, — прощебетала оказавшаяся поблизости сексапильная девушка-консультант, остальные две дружно заулыбались.

На данный момент Юрген оказался единственным потенциальным клиентом, и профессиональное обаяние в тройном объеме хлынуло на мужчину. Никакой навязчивости, нет, но заинтересованность ощущалась всей кожей.

Владелица салона подбирала сотрудниц по нескольким критериям: компетентность, вежливость, внимательность и приятная внешность. Женевьева по секрету, все за той же чашечкой кофе с ликером, поведала, что текучка кадров ужасная и порой ей кажется, будто она открыла не букинистический магазин, а салон знакомств.

— У нас встреча с мадам Каро.

— Минуту, пожалуйста, я сообщу мадам о вашем приходе.

После Аниных слов девушки выключили профессиональное обаяние и вернулись к своим делам, а старший консультант, цокая трехдюймовой шпилькой, поспешила к незаметной двери между стеллажами.

Время ожидания скрасила экскурсия по залу, который условно был поделен на три зоны: старинные книги и альбомы, карты и картины, монеты и куклы. Самые дорогие и редкие товары хранились под стеклом, но при желании их можно было рассмотреть ближе и даже потрогать.

— У вас гленофобия? — удивился Юрген, заметив, как магичка передернула плечами, когда они направились к полке с фарфоровыми красавицами.

— С чего вы взяли? Нет, я не боюсь смотреть в стеклянные глаза кукол. Просто вспомнила, как мама рассказывала о проклятии, наложенном на одну из игрушек. Поэтому я не понимаю коллекционеров, собирающих старые вещи. Откуда знать, что несет в себе энергетика приобретенного предмета? Вдруг она направлена на причинение зла своему хозяину?

Бранд скептически усмехнулся:

— А еще вы наверняка не любите портреты исторических деятелей?

— А что хорошего в том, чтобы пялиться на лица давно умерших людей? Вдобавок не связанных с вами родством?

— Предпочитаете пейзажи?

— Да, и не в виде разноцветной мазни на полотнах непризнанных гениев, а снимки хороших фотографов.

— Сказывается влияние брата, — сделал вывод Юрген, и у Ани от возмущения сжались кулаки — этот гад наводил справки о всех членах ее семьи, раз знает об увлечении Кирилла!

Данилевская собралась высказать накопившиеся претензии, но тут появилась владелица магазина и предложила перейти в ее кабинет.

Если бы Аню попросили описать свою знакомую в нескольких словах, она, не задумываясь, ответила бы: «Элегантная и сдержанная». Темно-русые волосы, никогда не знавшие краски, собраны в скромный пучок. Тонкую, но с плавными изгибами фигуру подчеркивало черное платье, ставшее фактически униформой Каро. Сдержанность в одежде и макияже компенсировалась бездной шарма.

Предложив гостям кофе, доброжелательная хозяйка завела незначительный разговор об общих с Юргеном знакомых. Аня, со злорадством ожидая, когда мужчине придется ответить на вопросы, касающиеся проклятия, уже чувствовала себя отомщенной. Однако допрос все не начинался, и Данилевская забеспокоилась. Время шло, ее терпение таяло. И, рискуя показаться грубой, магичка прервала светскую беседу:

— Женевьева, прости, а что ты скажешь по поводу «тысячи неприятностей и одной смерти»?

— Смертельное проклятие. Тяжело навести на жертву, почти невозможно снять.

— Женевьева, давай начистоту. Ты возьмешься его снять? Или помощь искать в другом месте? Сама знаешь, время против нас.

Женщина поставила миниатюрную чашку на кофейный столик и, не глядя магичке в глаза, тихо призналась:

— Скорее всего, не смогу. Я боюсь.

— Что? Ты ведь уже снимала подобное!

— Анна, эту глупость я совершила почти полвека назад. Молодая и глупая, я жаждала признания и денег. Зарабатывать репутацию долго, а мне хотелось уважения. И я рискнула. Сейчас у меня есть все, о чем мечталось, и даже больше. Поэтому ты должна меня понять.

Данилевская нервно сжала ремешок сумочки.

— Странно. А мне мама говорила, что проклятчики выполняют свой долг, а не зарабатывают репутацию.

— Так в чем дело? — Женевьева натянуто улыбнулась. — Бери клиента — и к мамочке.

— Слишком далеко. Да и долетим ли? А вместе с нами пара сотен человек?

Мадам Каро хмыкнула:

— Пытаешься надавить на совесть? — И погрозила девушке пальцем. — Мистер Бранд, у вас ведь есть свой самолет?

Мужчина, благоразумно не встревающий в диалог ведьм, утвердительно кивнул.

— Вот видишь, Аннет, смерть сотням пассажиров не грозит.

На долю секунды в карих глазах огневички полыхнули язычки ярко-алого пламени.

— Хорошо. Мне понятна твоя позиция. — Данилевская, сдерживая раздражение, грациозно поднялась с мягкого диванчика. — Спасибо за кофе, мадам Каро.

И первой вышла из кабинета, хлопнув дверью.

Экс-гонщик, положа правую руку на сердце, склонил светлую голову и шепнул:

— Благодарю, за мной долг.

— Разумеется.

Чувство безысходности и гнева гнало Аню прочь. И девушка, позабыв обо всем на свете, невзирая на оклики консультанток и отставшего клиента, выскочила на улицу.

И зажмурилась от вспышек фотокамеры. А дальше Бранд втянул ее обратно в магазин, но Данилевская успела увидеть, как к снимавшему ее мужчине подскочили три мордоворота в черных костюмах. Что-то многовато для хлипкого папарацци.