Гром и молния - Олег Языков

Совсем обнаглев, я попросил связать меня с 77-м гвардейским… Но тут надо мной взмахнула крылом птица обломинго. Подполковника Россохватского в штабе не оказалось, ребята, естественно, были кто на стоянке самолетов, кто в воздухе. Единственное, что удалось, – так это переговорить с сержантом Рощиным. Толя вопил от радости, горячо поддержал мое желание пожить у него в студии и просил засыпать любимую жену Лидочку целым букетом приветов. Просьбы передать кучу поцелуев почему-то не последовало. Я напомнил юному Отелло про необходимость пользоваться по ночам телефоном, поблагодарил порученца, с улыбкой прислушивавшегося к разговору, и, довольный, поехал обратно.

– …Вот, значит, как… – вполголоса пробурчал полковник Степанов, второй раз пробегая глазами приказ о выведении меня из штата группы и отзыве в распоряжение Управления кадров ГУ ВВС. – Спешат, спешат… Ну что ж, Виктор, так тому и быть… Жизнь не остановишь. Берешь кого с собой? Только учти – пока я командир группы, грабить ее не дам!

– Иван Артемович, я прошу отпустить со мной трех человек – Василия и капитана Извольского с Сашей Кузьмичевым. Они вроде как сейчас в другой части числятся, забрать их мне будет проще. Да и вам тоже… Как говорится – с глаз долой, из сердца вон… Производство нового «Яка» только-только началось, хорошо, если в течение этого месяца заводы смогут дать по тридцать-сорок истребителей… Пока выйдут на требуемые показатели выпуска… А мы на истребителях ОКБ уже воевать будем. Я прав?

– Прав-то ты прав, Виктор… Но по живому ведь режешь! Эх-х! Ладно, уговорил! Тут уж ничего не поделаешь. Требования сам пошлешь?

– Да, наверное, уже сам.

– Ну и хорошо. Когда отваливаешь?

– Да надо торопиться, Иван Артемович. Все дела сейчас там разворачиваются, в Москве. А мотаться по сорок километров в одну сторону – только время терять. А там я в студии поживу пока. И Василий со мной.

– Ты что, сразу его хочешь забрать? А в дом отдыха?

– А я его спрошу… Все-таки мне необходим кто-нибудь на подхвате. Я одновременно в двух местах быть не могу, помощник во как нужен. – Я рубанул себя ребром ладони по шее.

– Ну – решено! Переговори с ним и забирай! Когда с летчиками прощаться будешь?

– Сегодня же вечером и простимся. Спешу я, Иван Артемович. В сердце – как будто метроном стучит, торопит. Времени у меня, считай, и не осталось…

– Ну, вечером так вечером… Машину-то просить будешь, а, именинник?

– Конечно, буду! Я в руках столько бутылок не дотащу!

– Но-но! Смотри мне, не спаивай коллектив! – погрозил полковник, но глаза его улыбались. Правда – грустно улыбались.

* * *

Говорить о расставании с ребятами не хочу, больно. По живому ведь рвешь. Что уж теперь… Мы на войне, приказ есть приказ. Им – создавать новый полк, мне – формировать свою группу.

Так что утром следующего дня машина, любезно выделенная мне полковником, везла меня в столицу. Голова была тяжелая с похмелья. На заднем сиденье во все дырочки заворачивал рулады Вася. Ехать в дом отдыха он наотрез отказался. Ладно, отдохнет у меня в студии. Или не отдохнет, там посмотрим.

Получив у Капы ключ, мы первым делом задрыхли часа на два, потом остудили головы холодной водой и недуром взялись за дело. Я выдал Василию деньги и послал его в набег на магазины и рынки. Ему же я поручил решить вопрос о подключении телефона, хорошо, что маршрут был известен. Сам же, протерев морду лица доброй горстью «Тройного» одеколона (благо он на спирту, так что мой выхлоп немного забьет), отправился к начальству.

– А, Туровцев! Хорошо, что ты зашел. А то мы тебя опять вызывать хотели. Слушай, может, в Москву переберешься? Разместим тебя как-нибудь, а то ведь не набегаешься туда-сюда.

– Уже… перебрался. Вот, товарищ генерал, на всякий случай, адрес и номер телефона. Это комната моего однополчанина, там я и забазируюсь на время.

– Ловко! Ну, хорошо… С чего начнем?

– С самого начала, наверное.

– Логично, Туровцев, логично… – Начальство, закряхтев, потянуло папку с документами из нижнего отделения сейфа. – Так вот… на тебе штатку, читай.

Я пробежал ее глазами и недоуменно посмотрел на генерала.

– Да-да, а что делать? Как мы тут ни крутили, а получается отдельная эскадрилья, правда – усеченного состава. Но со статусом воинской части! Гордись! Да, завтра принеси фотографии, удостоверение менять тебе будем.

– Есть фотографии! А у меня уже первый летчик имеется. Мой ведомый.

– Вот и правильно, неси и на него, сразу и оформим. Может, кто еще?