Ливиец - Михаил Ахманов

– Мы нуждаемся в испытателе, Ливиец. – Кажется, он впервые так меня назвал, и это, очевидно, было знаком доверия. – Я расспрашивал вас о том, была ли когда-нибудь задействована ловушка Григса, и вы ответили, что данных об этом нет. То ли действительно ее никто не использовал, не желая этого или боясь, то ли инцидент остался в тайне… Нас такое не устраивает. Как всякие исследователи, мы хотим проверить свою разработку. Она практически завершена, и это значит, что нужное время наступило. И есть нужный человек – вы! – Сделав изящный пируэт рукой, он закончил: – Вам ясна моя логика?

– Не совсем. Желание проверить свой инструмент мне понятно, но при чем тут я, Гинах, наши исходные записи и мои ливийцы?

Теперь он глядел на меня словно на ребенка, не прошедшего второй мутации.

– Кто может проверить модуль аварийной транспортировки, кроме психоисторика? Кроме специалиста, который путешествует в прошлое? – Пауза. – Но случайный человек мне не подходит. Испытатель должен отвечать неким требованиям, и, чтобы определиться с этим, я хотел бы вступить в контакт и выяснить его… э-э…

– Подноготную, – вставил Павел, выпустив из пальцев пустую кружку и наблюдая, как она тает в воздухе. – Примерно то же, чем занимаюсь я сам.

– Вот именно. Лучше всего это сделать, ознакомившись с личными записями. В мниможизни психоисториков бывают критические ситуации, и поведение в такой момент…

– Не продолжайте, все понятно, – я поднял руку. – Но есть другие способы знакомства – сведения в Инфонете, личная беседа и, наконец, ментальная связь.

– Данных Инфонета недостаточно, беседа полного представления не дает, а что касается ментальной связи, то я не расположен к ней. – Он коснулся обруча на голове. – Я не открываюсь всем и каждому и не требую того же от других. Но беседы, разумеется, необходимы, ибо они помогают отсеять заведомо неподходящих. Таких, как Гинах, – добавил Принц, помолчав. – Хотя он, вы и еще трое-четверо, находящихся сейчас в погружении, единственные, кто разбирается в ливийской проблеме.

– Проблемы нет, – сказал я. – Есть планомерное научное исследование, к которому вы питаете интерес. Почему? Почему ливийцы, а не индейцы тотонаки, не древние монголы или племена кикуйю?

– Укромные места и малонаселенная территория, – подал голос Доминик. – Помимо того, достаточно древняя эпоха и…

Принц кашлянул, и его ассистент смолк.

– Все это верно, но главное в другом. Главное все-таки в вас, Ливиец! Если бы я мог сам провести этот цикл испытаний… – Сожаление промелькнуло в его глазах, затем он усмехнулся. – Я могу довериться лишь человеку, с которым ощущаю родство душ. Человеку, подобному мне – очень надежному, а кроме того – упрямому, несговорчивому, самолюбивому… Да-да, вы именно таковы, клянусь Носфератами! И потому я вам доверяю.

Признаюсь, я был ошеломлен.

– Благодарю за комплимент. Однако…

Павел, будто успокаивая, положил руку на мое плечо, затем покосился на мерцавшую в центре зала колонну и негромко произнес:

– Обращаю ваше внимание на то, что выяснение отношений ведет к потере сути. А суть такова: что за новый модуль? В чем его отличие от предыдущего? В чем состоит испытание? Задаю эти вопросы как лицо заинтересованное, ибо собираюсь, так сказать, погрузиться в прошлое вместе с другом Андреем. Одно тело, две души, а тут еще ваш ментальный инструментарий… Не тесно ли будет?

Принц и Доминик переглянулись, потом ассистент недоверчиво протянул: – Разве такое возможно? Парное погружение?

– Возможно, – уверил его я. – При некоторых условиях, которые Павел готов выполнять.

Глаза Принца блеснули. Кажется, мысль о нашем совместном путешествии пришлась ему по душе и даже, быть может, вдохновила на какие-то новые идеи. Он сдвинул обруч на затылок, энергично потер виски и сказал:

– Ну что ж, утверждению магистра надо верить. Поверим и мы и перейдем, как выразился Павел, к сути. Она заключается в том, что мы добились автономности ловушки Григса и ее частичной активизации – например, с заданным хронавтом периодом или в определенные моменты, опять же интересующие наблюдателя. Фактически это превращает аварийный модуль в коллектор информации, которую хронавт может теперь собирать с помощью нескольких ловушек, посланных в… Простите, кажется у вас есть специальный термин?

– Не послать, а отстрелить, – поправил я.

– Вот именно! Итак, добравшись к месту назначения, вы отстреливаете ряд ловушек, внедряя их в различные объекты, в людей и подходящих животных. Ловушки предварительно настроены – положим, они активизируются дважды в сутки, в указанное вами время, на срок до двух часов. Информация от всех объектов с внедренными ловушками пересылается вам в псионном импульсе и добавляется к той, которую вы собрали лично. Представляете, насколько это расширяет возможности наблюдателя? Полезный инструмент, не так ли?

Спорить с этим не приходилось. Я кивнул, соображая, что этот модуль незаменим при кенгуровом поиске, ибо нужные массивы информации удастся собрать гораздо быстрее и без особых хлопот. Вторая моя мысль касалась Гинаха – он, похоже, ошибался, подозревая за Принцем неблаговидные цели. Не стоит забывать, что реальность часто отличается от картин, рисуемых нашим воображением, которое подогревается фантазией. Нельзя забывать и другое: к какому бы Койну ни относился человек, кем бы он ни был, чистильщиком, модератором, психоисториком или супериором, он прежде всего творец. Естественное стремление творца – продвинуть в жизнь свои идеи, и ради этого он способен на удивительные – даже необъяснимые! – поступки.

– Сколько ловушек можно отстрелить? – поинтересовался я.

– Сколько угодно – они копируются с исходного ментального пакета. Если пожелаете, можете засеять ими всю Сахару.

– Максимальное время их действия?

– Ограничено жизнью объекта – с его смертью внедренный в нейронную структуру модуль исчезает. Кстати, его емкость равна алеф-восемь.

Это означало, что ловушка, в принципе, может вместить объем информации, содержащийся в человеческом мозге. Огромное ментальное пространство! Зачем? – подумал я и задал следующий вопрос:

– Ловушка как-то влияет на поведение носителя, в котором ее разместили?

Принц пожал плечами:

– Как вы понимаете, мы не проводили испытаний, но, если исходить из теории, влияние отсутствует. Влияние любого рода – в сферах логического мышления, эмоций, памяти, подсознания… Наш модуль закрепляется в латентной области мозга и накапливает все визуальные, тактильные, акустические и прочие данные, которые фиксируются объектом. Но для самого носителя он – терра инкогнита… Тем более что вы можете использовать животных.

– Каких?

– Крупных хищников, лошадей, больших антилоп, дельфинов, слонов и мамонтов, – пробасил Доминик. – Менее желательны собаки и травоядные средних размеров. Птицы, пресмыкающиеся и грызуны исключаются – слишком мала ментальная мощность мозга. Хотя… – Он призадумался. – Можете попробовать с орлами и грифами. Собственно…