Гарпия - Генри Лайон Олди

– …результат налицо: великолепная мускулатура, развитые плечи…

Марыся строила глазки могучему демонстранту. Хором фыркнули Клод и Хулио – тоже нам, богатырь Аникей! Сила есть, ума… э-э… В целом, хорошо, когда сила есть. А еще лучше, если ты вовремя вспомнил, что этот здоровила – вредитель высшей квалификации. И тебе придется ему зачет сдавать.

Давай, Марыська. Авось зачтется.

– Начинайте, мастер Андреа…

Упершись лбом в собственную ладонь, а вторую руку заведя за спину, к пояснице, малефик наклонился вперед. Студенты ахали и охали, глядя, как у демонстранта вздрагивают по очереди отдельные мышцы. Левая грудь превратилась в камень – и обмякла. Настал черед правой. Эротично задали ритм ягодицы. Живот превратился в рельефный панцирь, чтобы сразу утратить форму. Бицепсы и трицепсы плясали джигу, уступая друг другу место на сцене.

По телу бродила дрожь, оставляя за собой области «гусиной кожи». В глубине, под пупырышками, в мышцах копилась мана – молочно-белые волоконца, переложенные красной «склейкой».

– Главная трудность методики Нихона – избавление от усталости. После «Великой Безделицы» маг делается бодрее, чем был раньше. В идеале упражнения выполняются лежа, лучше – на диване или в гамаке. Мастер Андреа, спасибо. Скажите, вы уже освоили лежачий вариант?

– Да, – с гордостью отозвался малефик. – И диван, и гамак.

Все имели возможность убедиться, что дыхание его осталось спокойным. Марыся подумала кое о чем, и вздохнула так, что юному Яцеку, сидевшему рядом, кровь бросилась в лицо.

– Можно вопрос? – подняла она руку.

– Спрашивайте.

– Скажите, а у девушек… Ну, я имею в виду метод…

– Не стесняйтесь. Здесь все свои.

– Мне очень понравилась методика. Но я не хотела бы…

– Превратиться в силача? – Кручек правильно понял суть вопроса. Это спрашивали на каждом курсе. – Не волнуйтесь, сударыня. У чародеек «Великая Безделица» при верном исполнении лишь повышает женственность. Впрочем, если вы хотите сохранить излишки жира…

– В каком смысле: сохранить? – обиделась Марыся.

– В широком смысле. Каноны красоты у всех разные. В Верхнем Йо, например, предпочитают обильных женщин. Горцы полагают, что жена должна согревать мужа зимой. Но мы отвлеклись. Мастер Андреа, вы свободны. Уверен, с годами вы достигнете атлетического уровня вашего наставника, Просперо Кольрауна. Впрочем, не только атлетического…

Смущенный, малефик отвесил поклон и стал одеваться. Сравнение с боевым магом трона привело его в замешательство. Он не знал, комплимент это, или теоретик действительно так полагает. Не хватало еще зардеться, как девица на выданьи, в присутствии группы…

– Методику гееннического займа, которой пользуются некроманты, мы рассмотрим в другой раз…

– Отчего же? Я готова принять участие в демонстрации.

Возле клена, чья шевелюра рдела первым багрянцем, стояла Наама Мускулюс. «Бабье лето» дарило теплом, и доцент собрал группу на свежем воздухе, во дворе университета. Явление Сестры-Могильщицы осталось незамеченным – пользуясь вниманием, прикованным к ее супругу, красавица змеей выскользнула из дверей черного хода.

– Номочка? Я думал, ты дома…

Влип в историю, понял Андреа. Вряд ли Номочке понравится, что муженек голышом щеголяет перед молоденькими студенточками. Малефик не знал, что в историю он влип давно – еще на консилиуме по вопросу душевного здравия Биннори. А может, и раньше, в миг рождения. Истории ревнивы, они следят за своими участниками так, как не снилось и самой строгой жене.

Хотя кто знает, что снится ночами Сестре-Могильщице?

– Доброе утро, дорогой. Рада, что ты в чудесной форме. Ох, девочки, – Наама перекинула косу через плечо и подмигнула капитанской дочке, – за нашими орлами нужен присмотр! Не успеешь оглянуться, а он на кого-то глаз положил…

Вспомнив специализацию мужа, некромантка поспешила замять тему.

– Итак, методика займа. Повторять без контроля специалиста не советую. А показать – покажу. Сначала укусите себя за палец…

Подавая пример, Наама впилась зубками в указательный палец. Группа дружно вскрикнула, когда из пальца потекла кровь. Три-четыре капли упали на лист бумаги, оброненный кем-то до начала занятий. В воздухе запахло кислой медью. Кровь прожгла бумагу, быстро впитываясь в землю.

Миг, и навстречу из почвы встал красный мак.

Бумага горела вокруг стебля маленьким костром. Лепестки покачивались от дуновения ветра, словно желали превратиться в языки пламени. Черная сердцевина клубилась в венчике, образуя неприятный, шевелящийся сгусток тьмы.

– Прошу всех, кроме меня, молчать, – предупредила Наама. – Звук вашего голоса могут воспринять, как обращение. Занимать – легко, отдавать – трудно. Если в дальнейшем кто-то из вас изберет некромантуру, я подсказажу специалиста по данной методике.

Она присела на корточки, тронула мак ладонью – и резко сжала пальцы, сминая цветок. Сквозь кожу, суставы и сухожилия наружу рванулись лепестки – чистое пламя, без экивоков. Ладонь Наамы горела, обугливаясь и чернея. Казалось, огонь сейчас лизнет пушистый кончик косы, охватит голову некромантки, шалью упадет на хрупкие плечи…

– При достаточном опыте привыкаешь, – со спокойствием, от которого у студентов захватило дух, сказала Наама. – А уж если прошел горнило Чуриха… Мастер Матиас, я завершаю процесс займа. Показать, как отдают долги?

– Спасибо, не надо, – ответил Кручек. – У нас для этого есть отдельное занятие во втором семестре. Если вы согласитесь прийти, я буду рад.

– Предупредите заранее…

Мак сгинул, огонь погас. Ладонью, белой и чистой, Наама помахала в воздухе – некромантка напоминала кузнеца, остужающего раскаленный клинок. Прелестное личико выражало удовлетворение. Демонстрации такого рода очень способствуют повышению нравственности в семье. Когда муж преподает – особенно. Всякие цыпочки, у кого одна заслуга – молодость, трижды подумают, прежде чем встать между львицей и ее добычей.

Ну хорошо, между львицей и ее львом.

Так приятней, дорогой?

– На сегодня достаточно. Теперь вы разобьетесь на подгруппы и под руководством бакалавров, а также мастера Андреа, освоите азы первых двух методик. Общие принципы, действия, накопление…

– Можно вопрос?

Кручек задрал голову. Спрашивала гарпия – все занятие Келена просидела на ветке клена, наблюдая за демонстрантами. Она будто срослась с деревом. Даже Наама, чуткая к мелочам, не обратила на гарпию внимания.

– Спрашивайте.

– Я хочу, чтобы мне разрешили осваивать базовые методики в родной стихии.

– А что, кто-то возражает? – удивился доцент.

Вместо объяснений гарпия расправила крылья и рукой, освободившейся из-под пернатой «накидки», указала в небо. Синий купол был испачкан белилами. На западе, со стороны порта, надвигалась серая мгла – темнея, она клубилась, словно у туч вот-вот должен был начаться период течки. Дракон, выбираясь из пещеры, грозил пожрать «бабье лето». С тревогой шелестели кроны деревьев. Птицы спешили укрыться, одни ласточки стригли воздух, мелькая раздвоенными хвостами.