Рыцарь без ордена - Андрей Легостаев

— Стой-стой, — поняв о своей ошибке, воскликнул Роберт. — Не надо перечислять. Где находится мастерская Чевара?

Мальчишка молчал.

— Я жду, — поторопил граф.

Безрезультатно.

Найжел усмехнулся:

— Твое хваленое средство перестало действовать?

— Нет. Наверное, Чевар наложил на своих учеников заклятье молчания о том, где находится его жилище, — предположил Роберт.

— Ты узнал у него все, что хотел?

— В общем-то — да. У тебя к нему есть вопросы?

— Хм. Я бы спросил, почему он говорил о троих, когда мы сражались с двумя? Не третий ли забрался в горы и устроил обвал…

— Да, я тоже думал об этом спросить, да из головы вылетело, — хлопнул ладонью по лбу граф. — Молодец, Найжел. — Он вновь повернулся к ученику Чевара: — Говори, откуда ты узнал о том, что именно вчера я поеду на охоту?

— Об охоте было объявлено заранее. Мы ждали, что она будет — Лайкер все придумал. Он подружился с одной девушкой из дворцовой поварни, она ему и сказала на какой день назначена охота. И еще мы оборачивались в букашек и летали сами во дворец.

— Вас было трое?

— Да — Кар, Лайкер и я.

— Что должен был сделать третий?

— Я с утра облачился в дракона и на спине доставил Кар на плато, наверху. Мы поручили Кар добраться до ущелья и устроить камнепад при помощи взрывчатой магической жидкости, которого у учителя была целая бочка. Мы рассчитывали убить графа Астурского и Найжела Вепря камнями, а если не получится — то задавить их, обратившись в драконов.

— Значит, этот Кар еще в горах? — заметил Найжел. — Так просто он оттуда не выбрался. И сейчас может целиться в нас из лука или запустить еще какой-нибудь магической дрянью.

Граф пожал плечами:

— Все может быть… Остальные ученики тоже горят желанием отомстить за смерть своего учителя? — спросил он у находящегося в магическом дурмане откровения пленника.

— Нет. Старшие сказали, что это не их дело. Чевар их обучил всему, чему мог и они собирались покинуть эту страну, отправиться на малый континент. После смерти учителя мы их больше не видели. А малыши еще толком ничему и не научились, разбежались кто куда. Один, как я знаю, прибился к воровской шайке на базаре.

Граф помолчал, раздумывая о чем бы спросить еще, разглядывая в руках чародейские амулеты.

— Все, — наконец махнул он рукой.

Пленник упал, словно жизненные силы покинули его; голова стукнулась о твердую землю.

— Что будем с ним делать? — спросил Найжел. — Не в горы же тащить…

— Прикончим, — равнодушно сказал граф. — Пока пусть полежит, вдруг я еще чего-нибудь захочу спросить. Да, надо решать как выбираться отсюда.

— Как-как — по стене, цепляясь за травинки и трещинки…

— Это может занять несколько дней. Да и я уже не тот, что был прежде… Обрюзг, обленился…

— А у тебя есть другое предложение? — ехидно спросил Найжел, не ожидая ответа.

— Есть, — спокойно ответил Роберт.

— Какое же?

Граф многозначительно показал другу амулеты, что он взял у поверженных учеников Чевара.

— Ну ты даешь! — не удержался Найжел. — Да чтобы я?!.

— Лучше умереть здесь от голода или сорваться со скалы и разбиться в смерть?

Найжел промолчал.

— Дай еще воды хлебнуть, — попросил граф.

Друг протянул флягу и уселся прямо на землю, понимая, что предложение друга разумно. Но решится на такое?! Да и Роберт размышляет — наверное, тоже не особо хочет связываться с магией. Впрочем, другого выхода, похоже, действительно нет.

Наконец Роберт тряхнул головой и принялся снимать сапоги.

— Ты что надумал?

— Хочу попробовать как этот амулет действует, — буркнул граф.

Он не желал снова вступать в бесплодные споры.

Найжел молчал. Он сорвал одинокую травинку, смело пробившуюся в глинистой земле, взял в рот и покусал, не отводя взгляда от друга.

Роберт разделся догола, аккуратно сложил одежду. На нее положил меч и кинжал.

Сверху положил второй амулет. Подумал. Протянул чародейскую вещицу другу.

— На, почини пока цепочку. Сам ни в коем случае не одевай. Я сперва попробую — мало ли что.

— И в кого ты хочешь обратиться? — как можно более лениво-равнодушным тоном спросил Найжел.

Он взял протянутый амулет и принялся всматриваться в крохотные фигурки, искусно высеченные по кругу; в центре амулета блеснул крохотный камешек, почти мутный, но в котором сквозь муть пробивалась какая-то искра. Фигурок было тринадцать:

человек, медведь, лев, конь, заяц, какая-то букашка, ласточка, орел, рыбина (разве разберешь на маленькой фигурке, что за порода — скорее всего лосось, а может и вообще что-то неизвестное — сколько их в морях плавает), акула, змея, черепаха и дракон.

— Так в кого? — рассеянно переспросил он.

— Догадайся с трех раз, — усмехнулся Роберт. И тут же серьезно добавил: — В орла. Посмотрю, что к чему, над горами полетаю и вернусь. Не одевай без меня амулет.

— Я и с тобой-то дюжину раз подумаю — стоит ли? — проворчал орней, все так же рассматривая диковинную вещицу.

Он поднял голову. Друг перевоплощался. Странно было наблюдать за этим со стороны. Да и опасно, наверное, — он до сих пор не забыл как неведомая сила отбросила его коня, когда он напал на этого юнца (лежавшего сейчас без чувств неподалеку) еще не закончившего перевоплощения.

Пальцы Роберта превратились в перья, а нос вытянулся в острый клюв.

Наконец, перед Найжелом оказался коричневый орел — красивый и могучий, такой в лапах не очень тяжелого человека сможет унести.

Орел издал клекочущий звук — говорить по-человечьи граф сейчас не мог. Сделал несколько пробных шагов, широко расставив крылья и взметнулся вверх. Заложил большой круг над похожей на арену площадью в горах и скрылся из глаз.

Найжел вздохнул, а потом усмехнулся. Конечно, его друг смелый человек, да и он ему не уступит. Может сейчас запросто нацепить этот амулет и тоже устремится в облака — только зачем? Да и не мальчишка он, Роберт сказал — ждать, значит будет ждать.

Найжел принялся ремонтировать порвавшуюся цепочку. Одна мысль не давала ему покоя — о чем могли беседовать с Робертом предки, почему выбрали именно его? Он понимал, что Роберт не скажет, а самому ломать голову совершенно бесполезно.

Собственно — да какое ему до всего этого дело? Но все же чуть-чуть, самую малость, обидно.

Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, Найжел постарался думать о другом.

Все-таки не глуп тот чародей, что создавал этот амулет. Медведю нет равных в лесу, в степях же либо пустыне — лев всегда добудет пищу, а уж раз орнейский лев, то и в горах. Обратившись в коня, можно легко довезти на спине раненого, или стащить груз не в пример более того, чем в человечьих силах; заяц способен в кратчайшие сроки домчать на значительное расстояние, а уж если все ж пришла пора удирать, то и это не плохо. Впрочем, если надо удирать, то лучше обратиться в букашку и спрятаться в листве или камнях — попробуй найти. Да и если надо узнать, что делается в стане врага — лучше не придумаешь: обернулся букашкой-сикарашкой и залетай в шатер главнокомандующего войск противника, слушай спокойно диспозицию предстоящей битвы, узнавай секреты и резервы. То же — ласточка. Или там через горы-озеро перелететь. Орел — птица боевая, да и скорость у орла, побольше, и пропитание, опять же, добыть легко. Для преодоления моря — рыба, а если встретишь в воде опасность — оборачивайся в акулу. Кажется все создатель чудной вещицы предусмотрел. Даже для нанесения подлого удара в спину есть возможность — обращайся в змею, проскальзывай в спальню и жаль спящего врага.