Подземелья Альгоры - Дем Михайлов

Какое там главное правило при попадании в лабиринт? Правило левой руки? Хотя нет, там правило любой руки, главное не отрывать ее от стены и так до самого конца — либо руку сотрешь о стены по самое плечо, либо таки доберешься до выхода. А мне в принципе неважно — у меня есть карта.

И посему я смело свернул налево и продолжил путь быстрым шагом, с каждой секундой неуклонно наращивая темп, и так до тех пор, пока не перешел на бег. И остановился, лишь когда под ногами мерзко чавкнуло, перед глазами мелькнула строчка о получении крохотного количества опыта.

Мокрицы! Поперек коридора ползли здоровенные белесые мокрицы, ровным строем, одна за другой, выползая из трещины в одной стене и уползая в отверстие в противоположной. Халява!

Вырвать из мешка супницу, подхватить трех двухуровневых мокриц и запихнуть внутрь посудины у меня заняло не больше двух секунд. После чего с криком «охота» в супницу бултыхнулся Ползун, а я принялся прыгать по коридору, стараясь придавить как можно больше этой «манны подземной». Чавканье и хруст стояли по всему коридору, из супницы доносилось недовольное урчание питомца, недовольного тем, что добыча чересчур шустрая.

Я успел прихлопнуть с десяток гадин и поймать одну живой, после чего поток «манны» окончательно иссяк. То ли мокрицы кончились, то ли они сообразили, что в коридоре мокричный ад и туда лучше не соваться. Последнее насекомое кануло в супницу, а я упал на корточки и принялся осматривать каменный пол. Не то чтобы я ожидал, что мокрицы несут на своих спинах мешочки с ценным грузом, но не посмотреть не могу. И без добычи я не остался, став счастливым обладателем двадцати с лишним ножек и усиков. На прокорм Ползуну, который уже успел покончить с последней мокрицей и сейчас довольно поуркивал, требуя продолжения банкета.

Водрузив слима обратно на плечо, я спрятал драгоценную супницу в мешок и побежал дальше. Да уж, в мире Вальдиры многое можно поиметь даже с мелких ничтожных мокриц. Главное — хлебалом не щелкать.

Столь же важно умение быстро тормозить — что я и успел сделать, едва не налетев на стену. Тупик. Коридор перегорожен кирпичной стеной. На переживания времени не было, и, круто развернувшись, я помчался обратно.

Факел горит не вечно. И меня начинает беспокоить уровень зеленых чернил, использующихся для начертания карты. Они тоже не бесконечны. И перспектива остаться без карты как раз в тот момент, когда начались разветвления и переплетения ходов, меня совершенно не устраивает. Пока чернила заменить или пополнить нечем. Если только остатками сберегаемого мною вина, но это еще вопрос, подойдет ли оно в оном качестве.

Добравшись до развилки, я, практически не сбавляя скорости, круто завернул и побежал дальше. И тут же поплатился за это — впереди оказались круто ведущие вниз ступеньки, и я мгновенно полетел вверх тормашками. Перед глазами бешено закрутился калейдоскоп обрывочных картинок, мимо пролетел выпущенный мною факел, звуки глухих ударов моей тупой головы о ступеньки, наконец, финальное падение — и я замер неподвижно, распластавшись на камне, как расплющенная лягушка.

— Ох… ох… — только и мог что постанывать я. Не от боли, конечно. От шока. Падение было стремительным! С меня сняло больше трети жизни — Ползун… ты как?

— Х-р-р-р-р-р! Ур-р-р-р-р!

— Все, не ругайся. Я так и понял, что тебе не понравилось. Ох… ох…

Поднявшись, я подцепил с пола чудом не рассыпавшийся углями факел и огляделся. И тут же озлобленно заорал:

— Вашу мать! Вот кто так строит, а?!

Я стоял на крохотной лестничной площадке, и обе лестницы по бокам вели вверх! Грубо говоря, я сверзился в оборудованную ступеньками яму! Словно некто решил не тратить силы на ликвидацию ямы и просто оборудовал ее склоны ступеньками, соорудив крутой спуск и такой же подъем. Этакая миниатюрная американская горка, по которой я всласть прокатился!

— Чтоб у вас дома перед туалетом такой же аттракцион соорудили! — сорванным голосом прохрипел я.

После чего сплюнул, погладил слима и, огорченно покряхтывая, начал подниматься по противоположной лестнице. Добрался до верхней ступеньки и наткнулся взглядом на потемневшую от времени металлическую табличку с корявой, но крайне горделивой надписью: «Спуско-вверх! Я сделать! Астарожно! Гремлин Вуся!»

— Хы-ы-ы-ы… — только и сумел выдавить из себя. — Ну, Вусилий, ну… я… вот… встретить бы тебя… А, к черту!

Сплюнув еще раз, я попытался оторвать табличку от стены, но куда там! Словно приварена! Сидит намертво. Вытащил из мешка камень поувесистее и озлобленным рыком принялся долбить по табличке, вкладывая всю свою силу.

После нескольких десятков ударов камень рассыпался на куски, но и табличка не устояла перед таким натиском и со звяканьем упала на пол. А я подобрал. Металл! Довольно сильно потемневший, да и глубоко вырезанные слова портят общий вид, но все же это металл! Пригодится однозначно. Перед тем как убрать табличку в мешок, я всмотрелся в нее и недоуменно нахмурился. Сей неграмотный знак был создан из абсолютно незнакомого мне металла вуссуит. Никогда раньше не слышал ничего подобного. Только сейчас я обратил внимание, что на металле ни малейших следов ржавчины или патины.

Неважно. Пригодится и все тут. А если и нет, то приберегу до встречи с этим чертовым гремлином Вусей и впечатаю ее ему в табло, чтобы неповадно было «спуско-вверхы» сооружать где ни попадя! Гад! Гремлин вредитель!

Здоровье крайне медленно, но все же росло, что не могло не радовать — лечиться было нечем. Разве что выпить вино и запить остатками воды. Но лучше оставить для более тяжелой ситуации.

Дальнейшая часть коридора оказалась без сюрпризов. Вскоре я вновь перешел на бег, хотя на этот раз остерегался ускоряться слишком сильно. Второго такого падения могу и не пережить.

Вскоре я вновь наткнулся на развилку, затем еще на одну, потом на целый перекресток коридоров. Приходилось выбирать самые многообещающие коридоры и следовать им, всей душой надеясь, что сделал правильный выбор. Это будет насмешка судьбы, если потом выяснится, что я уже несколько раз проходил мимо совсем близко расположенного выхода на поверхность и даже не заметил этого.

Несколько раз попадалась живность. Самая разнообразная и преимущественно состоящая из насекомых. Мокрицы. Длиннющие сороконожки. Нечто совсем непонятное и порой бесформенное. Один раз заметил большую крысу, однако хвостатое создание не стало вступать в схватку, предпочтя отступить, напоследок зло блеснув красными глазками.

Догорал второй факел, а на меня все сильнее наваливалась усталость. Не апатия, а именно усталость. Взгляд «замылился» от однообразных и практически одинаковых интерьеров. Безликие стены, низкие потолки, грубые плиты пола, звуки капающей воды или топоток чьих-то мелких лапок. И так постоянно.

По ребрам неожиданно пробежала колючая волна ледяного холода, заставив меня зябко поежиться. Полное впечатление, что меня зацепило дуновение зимнего сквозняка из приоткрытой форточки. Не успел я удивиться, откуда взяться в затхлых коридорах дуновению ледяного воздуха, как прикосновение холода повторилось, на этот раз «куснув» за шею. Я недоуменно сморгнул — на крохотное мгновение кирпичная стена едва ощутимо затуманилась, потеряла четкость очертаний.