Подземелья Альгоры - Дем Михайлов

— Я люблю колонны, я люблю колонны…

Потому как именно этот ненавистный образчик архитектуры спас мою шкуру от бесповоротной гибели. И моего питомца от той же участи.

В нескольких метрах ниже, у основания колонны, вязко колыхалась буро-зеленая жижа, покрытая странными маслянистыми разводами и усеянная мелкими светло-голубыми искорками электричества. Куда ни глянь и докуда доставал свет факела, всюду была гнилая вода. Глубиной примерно по пояс мне или по грудь любому из гномьего племени.

И вновь колонны, полуразрушенные арки, скрывающийся в далекой темноте высоченный потолок, откуда мерно капала вода и стекали крохотные водопады. И посреди всего этого безобразия находился я, сидящий как мокрая курица на верхушке одной из множества колонн и с трудом сдерживающийся, чтобы не завыть в голос.

Я попал! Как кур во щи! Как индюшка в духовку! Как петух… нет, это уже лишнее…

Как это случилось?

Незаметно!

В игру я вернулся как только проснулся. Просто сменил одно ложе на другое, перебравшись с удобной кровати в не менее удобный игровой кокон.

Вновь потянулись одинаковые коридоры, мини-залы, непонятные коллекторы, врезанные в стены дренажные решетки и трубы слива. Я блуждал в подземельях, подсвечивая себе факелом и изредка натыкаясь на мелкую живность, тут же безжалостно уничтожаемую и не дающую практически никаких трофеев и опыта. Скудные крохи того и другого. Но я не роптал. Я не ныл на злодейку судьбу. Я просто шел и шел, все время сверяясь с картой и убеждаясь, что не хожу по замкнутому кругу.

И спустя несколько часов подобных блужданий следующий ничем не примечательный ход вывел меня на огромное пространство — настолько большое и кажущееся открытым, что я ненароком подумал было, что выбрался на свет божий! Впрочем, подкинутый вверх и вовремя пойманный факел на мгновение высветил покрытый плесенью сырой потолок, и я снова приуныл. Это не поверхность, хотя и кажется таковой. Это просто неимоверно гигантское помещение с неподдающимися воображению размерами.

В любом случае после узких коридоров сие пространство показалось мне даром, ниспосланным с небес. Наконец-то плечи не задевают узкие стены, наконец-то голова не скребет по низкому потолку, наконец-то можно резко крутнуться на месте, не боясь при этом врезаться лбом в кирпичный выступ или боднуть стену.

Свобода!

Еще когда боязливо стоял на пороге, заметил впереди едва различимое зеленоватое свечение, столь тусклое, но одновременно столь родное, знакомое и многообещающее — именно так светилась зеленая плесень, подарившая мне запас чернил для карты. Которые неотвратимо подходили к концу.

Из темноты никто не нападал. Никто не спешил полакомиться блюдом из слима и человека. Не было даже намеков. Лишь привычные звуки.

Именно тогда я и сделал главную стратегическую ошибку — я не стал возвращаться в тесные казематы, а решил изобразить из себя вольную птичку и вволю «полетать» по столь свободному и неограниченному пространству. И шагнул вперед, держа курс на зеленое свечение.

Не насторожился я, и когда каменный пол начал с каждым шагом превращаться в пологий склон и становиться все влажнее и влажнее. Я даже не замедлил шаг, когда на пути начали попадаться первые крохотные лужицы влаги.

Первое сомнение в здравости своих действий у меня появилось, когда путь мне преградила вода — практически неподвижная и затхлая. Но решив, что к грязной воде мне не привыкать, не размокну чай, да и пачкаться дальше уже просто некуда, я осторожно двинулся вперед и ступил в воду. И опять на меня никто не бросился, что меня несказанно воодушевило. На пути начали попадаться частично погруженные в воду каменные обломки, торчали огрызки колонн, виднелось нечто вроде разрушенных контуров имевшихся здесь некогда помещений. Причем на камнях отчетливо виднелись следы роскошной в далеком прошлом резьбы, на колоннах остатки выложенной зеленоватым камнем виноградной лозы с пышными гроздями плодов. Все было настолько реалистично, что я завороженно созерцал окружающую меня местность, мельком попадающую в свет факела и снова исчезающую в темноте.

Первое что приходило на ум — Атлантида. Мифическая страна, погрузившаяся в океаническую пучину. И я словно бы шел среди остатков былого великолепия, с каждым шагом уходя все дальше в полузатопленные руины и погружаясь все глубже — затхлая, застоялая вода все поднималась и поднималась, доходя мне уже почти до пояса. Сейчас самое бы время остановиться, но тут как на грех факел высветил группу стоящих впереди построек с полуразрушенными стенами и несколько колонн. И стены и колонны были увиты побегами темно-зеленого растения, несомненно, живого, а не из камня. Там же имелась светящаяся зеленая плесень, обильно покрывшая мокрый камень. И вообще — там дальше, судя по всему, находился центр гигантского помещения. Об этом свидетельствовала необычайная густота мелких непонятных построек, конструкций и прочих сооружений. Там может быть оружие. Там может быть экипировка. Или заклинания. В общем — там могут быть трофеи! Добыча! И Ползуна до отвала накормлю. И грибов для себя, может, найду…

Именно эти, несомненно, корыстные соображения и сподвигли меня сделать еще несколько десятков шагов.

После чего начались события, в результате которых я чудом остался в живых и оказался на верхушке обломанной колонны, взобравшись туда с неимоверной быстротой, буквально взлетев по вертикальной поверхности.

А случилось вот что — сначала раздался приглушенный всплеск, мгновенно меня настороживший, потому как по звучанию он полностью отличался от обычных и уже насквозь знакомых мне звуков падающей, стекающей, капающей или же льющей воды. А этот незнакомый звук… больше всего было похоже, что нечто довольно крупное мягко сползло с берега в воду. Словно плеск воды, принимающей в себя огромное веретенообразное тело крокодила.

Едва я представил, что это именно так, что сейчас где-то у моих ничем не защищенных ног плывет уже разевающий свою здоровенную зубастую пасть крокодил… у меня волосы на голове зашевелились и резко встали дыбом. Воображение страшная штука.

В любом случае именно этот странный всплеск заставил меня резко сменить направление движения и с максимальной скоростью поспешить к торчащему из воды полузатопленному телу поваленной широченной колонны. По той же причине — из-за страха — я двигался мелкими и частыми зигзагами, посекундно оглядываясь через плечо и освещая взбаламученную мною поверхность затхлой воды.

И когда из воды метнулся белесый полупрозрачный жгут, я вовремя его заметил и, панически заорав, нырнул с головой, пропуская неведомую опасность над головой. И не выныривая рванул вперед, молясь, чтобы оказавшийся в другой стихии Ползун не слетел с плеча и не растворился. Молотя руками и ногами вонючую воду, я проплыл несколько метров и, с шумом вынырнув на поверхность, поплыл дальше, тем самым резко увеличив как скорость своего продвижения, так и резкий рост шкалы усталости. Плыл почти в полной темноте, ориентируясь лишь по слабому зеленому свечению плесени, служившему мне путеводным ориентиром. Факел, попав в воду, погас мгновенно, только и успев что противно зашипеть.