Контакт третьей степени - Сергей Москвин

Приказом министра обороны на объекте было введено чрезвычайное положение, а весь личный состав исследовательского отдела переведен на особый режим несения службы. Но это никак не способствовало нормализации ситуации. День ото дня она только накалялась. И вот за разрешение загадки «Хрустального неба» взялась Крайнова, считающая по своей молодости и наивности, что с командой мальчишек-сопляков ей это удастся.

* * *

– Значит, люди пропали, но вам этого показалось мало, и вы решили отправить нас, тех, которых не жалко? – спросил Дмитрий.

– Я…

«…пошла сюда с вами», – хотела сказать Ольга, но ей не дали договорить. Чьи-то могучие руки схватили ее за ворот и отшвырнули к стене. Не устояв на ногах, она врезалась в стену спиной и затылком. В голове сразу зашумело, а в груди перехватило дыхание. Ольга попыталась сделать вдох и не смогла, запрокинула голову и увидела направленный в лицо пистолет. Он был совсем рядом, большой, черный с еще более черным зрачком пугающе близкого ствола. Пистолет как будто висел в воздухе, потому что все остальное пространство за ним было заполнено ослепительно ярким электрическим светом.

Крик застрял где-то в груди – на него уже не хватало воздуха. Ольга часто заморгала, не в силах вынести режущего глаза света. «Это ненадолго, – пришла откуда-то успокаивающая мысль. – Сейчас он выстрелит, и все закончится».

И пистолет действительно выстрелил. Сначала Ольга услышала хлесткий удар и чудовищный грохот, будто кузнечный молот ударил по наковальне, а потом из среза пистолетного ствола вырвалось пламя, окончательно ослепив ее. Пламя обожгло ей щеку. Ольга зажмурилась и дернула головой, снова ударившись о стену. Хотя, может быть, все произошло и в обратной последовательности.

– Ты что?! – донесся из темноты чей-то пронзительный крик. Дмитрий? Да, это был его голос. Ольга поняла, что жива, и открыла глаза.

Перед ней метались тени. Потом они обрели форму, и она узнала Рогожина и Глухарева. В руке у Глухарева был пистолет. Тот самый! Из ствола еще курился дымок. У Дмитрия же вообще не было никакого оружия. Даже висевший на плече автомат куда-то подевался. Но он бесстрашно бросился на противника, захватил его вооруженную руку и направил пистолет в пол. Лицо Глухарева перекосилось от боли – Ольге даже показалось, что она слышит, как скрипят его зубы. Он попытался вырвать кисть из рук Рогожина, не сумел и закричал на него, брызгая слюной:

– Пусти!.. Эта тварь заманила нас в ловушку! Мы здесь все сдохнем из-за нее!

Дмитрий не ответил. Он продолжал выворачивать кисть Глухарева, пока пистолет не оказался в его руках. Завладев пистолетом, он с силой оттолкнул Глухарева от себя. Тот сейчас же принял боевую стойку. Но Дмитрий больше не собирался с ним драться. Держа пистолет у бедра, он шагнул к старшему лейтенанту, протянул в его сторону свободную руку и сказал:

– Автомат.

Глухарев оскалился.

– А если не отдам, будешь стрелять? Вот так запросто возьмешь и застрелишь своего прежнего командира?

– Автомат, – повторил Дмитрий.

Глухарев снова заскрежетал зубами, потом снял с шеи автомат, который висел у него за спиной, и швырнул Дмитрию прямо в лицо. Но тот, даже не сходя с места, с поразительной ловкостью поймал автомат на лету, повесил себе на плечо и снова обратился к Глухареву:

– Нож.

– Подавись. – Глухарев плюнул Дмитрию под ноги, а потом бросил туда же снятые с пояса ножны. – Но учти, ты еще пожалеешь. Вы все пожалеете, что не дали мне пристрелить эту суку, – добавил он, процедив сквозь зубы, после чего вышел из светового круга и сразу растворился в темноте.

В его голосе было столько неприкрытой ненависти, что Ольге стало не по себе. Даже голова закружилась. Но стоило Дмитрию участливо склониться над ней, как она сразу почувствовала себя лучше.

– Как вы, в порядке? – спросил он.

– Н-не знаю, – через силу выговорила Ольга. Дышать все еще было трудно. Неужели она отбила себе внутренности? Она покосилась в сторону Глухарева, но не нашла его. – Он хотел меня убить?

– Пытался. – Дмитрий ковырнул пальцем стену рядом с ней, и когда Ольга скосила глаза, увидела там глубокую выбоину от пули.

– Да у вас кровь! – удивился Дмитрий.

Ольга потерла обожженную щеку.

– Задело по касательной.

– Нет, – мотнул головой Дмитрий. – Это ерунда. Немного оцарапало бетонной крошкой. А вот на затылке… Дайте, я посмотрю.

Ольга послушно наклонила голову и, когда Дмитрий коснулся рукой ее волос, почувствовала, что они слиплись от крови. Но он, кажется, обрадовался.

– Ничего страшного. Главное, кости целы. А ссадину я сейчас перевяжу.

– У меня есть бинт, – Ольга потянулась к полученному от разведчиков разгрузочному жилету, карманы которого предусмотрительно набила бинтами и индивидуальными пакетами, но Дмитрий остановил ее:

– Я сам.

Пока он возился с бинтом, появился Кожевников.

– Держи, обронил. – Он протянул Дмитрию его автомат, потом присел рядом на корточки, наблюдая за тем, как Дмитрий делает перевязку. – Помочь?

– Справляюсь, – ответил Дмитрий. У него действительно оказались очень ловкие руки. Не прошло и минуты, как вокруг головы Ольги появилась плотная марлевая повязка.

Но Кожевников не спешил уходить.

– Ты не держи зла на Глухаря, – понизив голос, чтобы не услышали другие, сказал он. – Он просто немного не в себе после всего случившегося.

– Немного? – переспросил Дмитрий.

– Нуда, согласен, – Кожевников удрученно вздохнул. – Но это ему сейчас башню снесло. А так-то ведь он нормальный мужик, не убийца.

– Где он сейчас?

– Стоит, дуется.

– Вот пусть и остынет. Присмотри за ним.

– Само собой, – с готовностью ответил Кожевников. – Не гоже нам грызться друг с другом. Ситуация-то и без того хреновая.

– Как остальные? – спросил у него Дмитрий.

– Напуганы, не без этого. Жила так весь трясется, – признался старшина и, поднявшись на ноги, добавил во весь голос: – Но с Глухарем ты правильно поступил.

Его последние слова услышали все. Ольга поняла, что Кожевников именно этого и добивался. Когда он отошел, она поймала взгляд Дмитрия.

– Глухарев прав. Я действительно заманила вас в ловушку.

Он молча посмотрел на нее, а когда молчание стало невыносимым, сказал:

– Сейчас поздно об этом говорить. Надо найти людей и выбираться отсюда.

– Ты все еще считаешь, что их можно найти?

По лицу Дмитрия пробежала тень. Взгляд из участливого сделался холодным и жестким. Ольге даже стало немного не по себе.

– У меня пропало двое бойцов, и я не уйду отсюда, пока не выясню, где они и что с ними стало.