Хозяин янтаря - Александр Шакилов

— Что скажешь? — спросил я у бюрера.

Тот в ответ скорчил морду в улыбке, от которой меня едва не стошнило. Поверьте, нет ничего ужасней дружелюбного бюрера.

Вряд ли мне удастся разговорить мутанта. Он умеет орать, как мартовский кот, которому прищемили детородный орган, но стихов с выражением от него не ждите. Я посветил по сторонам, ни на что уже не надеясь. И обрадовался, обнаружив в бетонной стене справа довольно-таки широкий пролом — я бы в него точно пролез. Только вот зачем?..

— Что это? — спросил Чингиз.

— Нора, — брякнул я и вдруг подумал, что, возможно, так оно и есть.

Но если это действительно нора, то какая тварь ее вырыла? Я поежился, представив когти, которые сумели взломать бетон. Рядом громко засопел Чингиз: у него с воображением тоже полный порядок.

— Это не бюреры, — наконец выдал военстал. Согласен, карлики со своими короткими ручками тут ни при чем.

— Будем надеяться, что тварь давно покинула подземелье, — сказал я.

И поведал товарищу об огромных норах в Рыжем лесу. Мол, говорят, это работа гигантских кротов. Так почему бы кротам не похозяйничать и здесь?

От воспоминаний меня отвлек бюрер, который странно себя вел. Подпрыгивая на месте, он хватал меня за ногу и что-то пытался объяснить. При этом он щелкал языком и корчил гримасы. Неужели бюреры обладают даром речи? А если они разговаривают, то… Я отогнал подлую мыслишку. Зверье они, да и всё.

Подхватив телекинезом небольшой камень, бюрер швырнул его в нору. Выразительно посмотрел на меня, затем на Чингиза, подхватил еще один булыжник и опять швырнул в отверстие, темнеющее на сером фоне бетона.

— Макс, он нам ориентир дает.

У меня тоже создалось впечатление, что карлик предлагает бродягам убраться подобру-поздорову Потому он и привел нас сюда и показал выход из подземелья. Подозреваю, что добрыми намерениями тут и не пахнет — мутант просто защищает свое племя. Вожака впечатлила смерть сородичей, и он решил с нами не ссориться. И вот теперь он выпроваживает нас с территории, населенной карликами. Мол, счастливого пути, не возвращайтесь больше.

Чингиз достал из кармана зажигалку, чиркнул колесиком, выбивая кремнем искру. Вспыхнул язычок пламени. Чингиз поднес зажигалку к дыре. Пламя затрепетало, отклонившись в сторону отверстия. Вывод однозначный: есть ток воздуха — и выход на поверхность. Мне очень хотелось верить, что наши злоключения закончились.

— Спасибо. — Чингиз кивнул бюреру и первым полез в дыру.

Бюрер словно того и ждал. Радостно пробубнив что то на своем наречии, он развернулся и побежал во тьму коридора. На этот раз его шаги были бесшумными.

Из дыры послышалась приглушенная ругань Чингиза. Он утверждал, что там, куда его заманила судьба, темно, как в заднице у партизана, деревню которого он зачистил с братишкой Максом в молодости. Что ж, поверю ему на слово, ибо я никогда не мечтал о карьере проктолога. Стянув из-за спины рюкзак, я полез вслед за товарищем.

Нора была достаточно широкой для меня, но не для богатырских плеч Чингиза — пару раз военстал застревал, но, слава Хозяевам, выкарабкивался. В такие моменты ругань усиливалась, выражения сплетались в чудные узоры — Чингиз вспоминал предков своего начальства и сержантов из учебки. Им всем военстал искренне желал всяческих бед и сдохнуть от диареи. К тому же на половине пути погас фонарь — дальше двигались во тьме. Чингиз воспользовался зажигалкой, и при этом поджег рукав комбеза. Посовещавшись, от подсветки отказались. Нора неизвестного мутанта добавила нам седых волос, честное слово.

Зато, выбравшись на поверхность, мы были безумно счастливы. Мы радовались как дети — и потому не сразу обратили внимание на мой счетчик Гейгера. А тот чуть ли не кричал: «Осторожно, парни! Очень высокий уровень радиации!»

Уровень, несовместимый с жизнью.