Хранители равновесия - Владимир Лошаченко

– Я готова, мой господин.

Повернувшись, Пашка одобрительно хмыкнул – зеленое платье с небольшим шлейфом и скромным декольте подчеркивало идеальную фигуру красавицы. На точеной шее – ожерелье из крупных тонко обработанных изумрудов и золотой крестик на небольшой тонкой цепочке. На голове – тюрбан из зеленого шелка.

– Не хочу пугать народ своей разноцветной прической, – пояснила Мела.

– Классно выглядите, сударыня.

– Не поняла?

– Хорошо смотришься, говорю. – И Пашка поднял кверху большой палец.

Для Черноты быстро одеться – не проблема. Когда они вышли на кормовую надстройку, то обнаружили, что корабль вышел в открытое море, оставляя позади загадочный континент. Завтракали на свежем воздухе, но сначала Пашка представил офицерам свою спутницу. Сказать, что Мела произвела на них сильное впечатление – ничего не сказать. Эффект разорвавшейся бомбы, если не больше. Невозмутимый капитан Ромегас с хрустом перекусил свою потухшую трубку. Боцман впервые за плавание онемел и только пучил глаза. Первый помощник с пунцовеющими ушами не отрывал глаз от стола. Лишь неунывающий Пако прошептал на ухо Черноте:

– Горазд ты на сюрпризы, Паша. Предупреждать надо.

Милая непосредственная болтовня герцогини несколько разрядила обстановку. Общий смех вызвал корабельный кок, видимо, получивший неслабый шок от ослепительной красоты девушки. Он, явно в затмении, чуть было не утащивший назад на камбуз поднос с принесенным завтраком.

Трапеза прошла в приятной, теплой обстановке – очаровательная герцогиня, несмотря на свою молодость, умела располагать к себе людей. После кофе Чернота попросил Пако показать герцогине д’Сагредо корабль.

– А я пойду отдохну, устал что-то после путешествия.

Пако с Мелой отправились на палубу, вызвав у команды легкую панику.

– Бедненькие матросики заработают сегодня косоглазие и вывих шеи.

Увидев на лице капитана кривую ухмылку, понял – одна и та же мысль пришла им в голову. Пожав плечами, дескать, я-то здесь при чем, Чернота поспешил скрыться в своей каюте. Зверски хотелось спать.

* * *

Великий Каган Черной орды, Амбагай, неспешно пил чай с козьим молоком, заедая напиток обжаренными кусочками сала. Свежий ветерок, проникавший в проем шатра, приятно холодил тело повелителя степи. Каждую весну Амбагай приезжал в предгорья Хонгорокского отрога. Родина… Здесь он родился пятьдесят шесть весен назад, в улусе Орла. Такой дивной природы больше нигде нет. Альпийские зеленые луга, чистые ручьи, берущие начало у подножия гор, и многочисленные табуны горячих необъезженных лошадей. Возникло неуместное желание бросить все, передать власть одному из трех сыновей и встретить старость в этом благословенном раю. Несбыточные мечты – добровольно от власти пока ни один дурак не отказывался. Не для того он в свое время перерезал своих братьев для захвата власти в улусе. А уж сколько народу положил в борьбе за титул Великого Кагана – и вспоминать не хочется. Амбагай усилием воли отогнал ожившие не к месту воспоминания – возникшая серьезная проблема требовала верного решения.

В последнее время Кагана тревожили донесения шпионов. Орда на пороге смуты и шатания. Для любого властителя дело неприятное, с непредсказуемыми последствиями. Нет, конечно, можно пересажать на кол особо опасных смутьянов, но, когда речь заходит о вождях улусов, поневоле задумаешься. При открытом противостоянии с мятежными вождями-ханами он со своим верным союзником, тестем Болак-ханом, сможет выставить двадцать три тучи сабель. У подлых шакалов около двадцати семи туч. Пока расклад не в его пользу. Основные силы – четырнадцать туч сабель имеет улус Волка. Его предводитель Сугэ-хан бездетен. По своей дурости в свое время оставил в живых самого младшего брата Тегре, остальные четверо расстались со своими головами за одну ночь. Тегре – хороший воин, но вспыльчив и недалекого ума, вот на него и нужно делать ставку. Амбагай ножом легонько ударил по маленькому гонгу – в шатер тотчас заглянул личный телохранитель Ман-багатур.

– Найди мне Чегре-хана, срочно.

Снаружи послышался негромкий говор, затем топот скакуна – гонец отправился за правой рукой Амбагая. Чегре-хан был его верным псом, занимал две должности сразу – первого советника и начальника разведки.

С Чегре-ханом они росли вместе, ему он доверял больше всех. Тот не раз доказал свою преданность и несколько раз спасал от смерти, закрывая собой в битвах и стычках. Амбагай распахнул пошире синий шелковистый халат, затем крикнул старому слуге:

– Приготовь чай и исчезни из шатра.

Вскоре объявился Чегре-хан, бросивший поводья коня своему сотнику. Первый советник вошел свободно в шатер, прижав руку к груди, и поклонился – он единственный в Орде имел такие привилегии, остальные подданные ползли к Кагану на коленях.

– Садись, старый друг, попьем чаю, за жизнь покалякаем. Чегре, скажи страже, чтобы отошла на тридцать шагов.

Советник, не чинясь, высунувшись из шатра, пролаял короткую фразу.

– Вижу, повелитель, предстоит тайный разговор?

– Угу, угадал.

Минут десять молча пили чай, дорогой напиток, привозимый с востока купцами. Ритуал вежливости соблюли, теперь пора переходить к главному вопросу.

– Чегре, дела складываются не совсем хорошо, сам знаешь. Нельзя бунт допустить.

– Бунты всегда не вовремя, – философски заметил первый советник.

– Потому тебя и позвал – Сугэ-хан должен уйти в мир иной.

Чегре, оскалившись, чиркнул по горлу ребром ладони.

– Какой ты кровожадный. Нет, он должен умереть сам, от какой-нибудь быстрой болезни.

– Понял тебя, Великий Каган, это чтобы наследник Тегре не пыхтел зло в нашу сторону.

– Да, а еще лучше сделать его нашим другом. Что я тебе тут рассказываю, сам все понимаешь.

– Амбагай, твое повеление выполню, не сомневайся. У меня свой человек вблизи Сугэ-хана. Личный повар.

Чегре-хан снял с пальца массивный перстень и, повернув камень, высыпал на ладонь два бесцветных кристалла.

– Убивает медленно, но верно. Через месяц у хана остановится сердце. Возможно, на наложнице, от переутомления.

Друзья хохотнули.

– Чегре, твой купец привез с востока черный порошок?

– Привез, Великий Каган.

– Сейчас испытаем?

– Конечно, чего тянуть.

Вскоре кавалькада всадников неслась по молодой траве к горам. Остановившись у первых скал, спешились. Чегре-хан достал из седельной сумки пузатый кувшин с длинной веревкой, пропитанной маслом. Один из телохранителей выкопал кинжалом небольшую ямку у основания скалы. В нее осторожно положили кувшин и прикрыли крупными камнями. Вскочив на коней, отъехали подальше – остался лишь один воин, разматывающий своеобразный фитиль. Почиркав кресалом, поджег пук сухой травы, а затем конец веревки. Огонек весело побежал к скале, а воин, пришпоривая лошадь, мчался прочь. Едва он успел заскочить в низину, где сгрудился весь отряд, раздался взрыв. От скалы с визгом летели осколки камней, а сама она раскололась на две неравные части. Осмотром произведенного разрушения Каган Амбагай и Чегре-хан остались очень довольны. По дороге назад повелитель негромко сказал советнику: