Хранители равновесия - Владимир Лошаченко

– С вашего позволения, мадам, похищаю графа по неотложному делу. Прошу за мной в зимний сад, д’Торе. С императором приключилось несчастье.

В полном молчании они вышли из зала в направлении галереи. Узрев изломанную фигуру возле скамьи, начальник тайной стражи потерял свою невозмутимость и хладнокровие. Испуганной наседкой мотался вокруг:

– Да как же это, да что же это такое?!

– Успокойтесь, Аццо, осмотрите тело, – посоветовал стажер.

Тот, оставив причитания, принялся тщательно изучать труп – явных признаков насильственной смерти нет, но как Реджи умудрился сломать шею на ровном месте?

– Я вам помогу восстановить картину происшедшего события, но с одним с условием.

– Что за условие? – д’Торе с подозрением уставился на герцога д’Лоредана.

– Есть свидетель, моя подруга, герцогиня д’Сагредо, но она не должна фигурировать в бумагах следствия.

– Хорошо, согласен, излагайте факты. – д’Торе в волнении захрустел пальцами.

– Извольте. Наш покойный император, будучи под шафе, залез на скамью, дабы прочитать стих прекрасной даме, но поскользнулся, и вот печальный итог.

– Герцогиня подтвердит факт?

– Не сомневаюсь. Когда я вошел в сад, император был уже мертв. Вы же сами понимаете, не могла столь хрупкая девушка свернуть шею молодому здоровому мужчине.

– Да, видимо, так оно и случилось, – понурился начальник тайной стражи, – но поговорить с герцогиней я обязан.

– А я разве против? – пожал плечами Чернота. – Аццо, для вас сегодня это не последняя новость. Час назад за свои грехи регент лишился своих ушей. Очень обидчивый малый и, видимо, захочет отомстить. Советую вам не встревать, власть в империи ждут большие перемены. Подумайте хорошо, на чьей вы стороне.

– Ваше сиятельство, вы страшный человек.

– Не страшный, а справедливый, – поправил Пашка. – Вызовите сюда своих людей, а мы найдем герцогиню, и вы с ней пообщаетесь в моем присутствии.

– Конечно, конечно, – закивал д’Торе.

После недолгого разговора с девушкой он некоторое время стоял в задумчивости, глядя вслед удалявшейся парочке. Аццо тяжело вздохнул – предстояло сделать нелегкий выбор, но, сказать по совести, он его давно сделал.

Герцог д’Лоредан принес надежду на возрождение империи, а д’Торе являлся истинным патриотом своей многострадальной родины.

* * *

Белый необъезженный жеребец был великолепен. Пытаясь вырваться из аркана табунщика, визжа, он делал неожиданные скачки и бил копытами. С маленькой породистой головы с прижатыми ушами на табунщика зло косились налитые кровью глаза.

– Хорош, но норовист. – Амбагай пожевал губами. – Спасибо за подарок, Чегре.

– Рад, что тебе понравился скакун, Каган. – У меня для тебя хорошая новость – умер Сугэ-хан, мир его праху.

Великий повелитель прищурился:

– Устрой встречу с Тегрэ, а через неделю пригласи всех ханов в Баганур на большой той.

– Война, Амбугай?

– Да. Наш единственный выход, сам знаешь. После трех лет засухи степь оскудела, народ волнуется. Ударим по прогнившей империи в конце лета.

– Ты мудр, Каган, в такое время орда никогда не шла в поход, – почтительно склонил голову Чегре-хан.

– Нас ждет богатая добыча – золото, рабы.

– Ага, и белокурые наложницы, – невинно добавил Чегре.

Степняки весело оскалились, подмигивая друг другу.

* * *

По случаю внезапной гибели императора Реджи I в стране объявили недельный траур. Официально власти не предъявили обвинений герцогу и герцогине, но д’Торе открытым текстом посоветовал им линять из столицы и не отсвечивать. Орест еще раньше отправился в свое герцогство со своим отрядом, оставив десяток воинов Черноте для сопровождения. Сдернув Пако с веселой вдовы – хозяйки гостиницы, у которой он зависал последние три дня, – отправились с дорогу. В последнее время Пашку охватывали неясные мрачные предчувствия, которыми он поделился с Мелой. Та его поддержала, заявив, что видит во сне пожарища и дикие орды, врывающиеся в города империи. Вытянув из нее подробности вещих снов, сделал неутешительный вывод – империи грозит набег кочевников. Спустя десять дней непрерывной скачки по старому тракту, – причем приходилось приноравливаться к скорости двух фургонов, везущих сундуки и припасы, – Пашка отправил гонца с письмом к герцогу Ливэну Бельфо д’Тавой, чьи земли расположились в восточной части империи.

Люди и лошади устали, а потому Пашка решил устроить однодневный отдых в первом же населенном пункте. Им оказался небольшой городок под названием Хавик. Городок славился лошадиными ярмарками, проводимыми несколько раз в летний сезон, и необычайно драчливым населением, которое регулярно поставляло новобранцев в ряды имперской армии и наемников. Город раскинулся на большой площади за счет бесчисленных гостиниц, постоялых дворов и трактиров. Многочисленные манежи и конюшни располагались по окраинам Хавика. Протекавшая рядом река Пузатка снабжала чистой и вкусной водой. Раз основной товар лошади, то, естественно, здесь селились кузнецы, шорники, каретных дел мастера. Они образовали целую слободу, делящую Хавик пополам. На первый взгляд Дикий Запад, времена ковбоев, но в действительности ничего подобного. Подраться – пожалуйста, а вот обнажить меч – это уже дуэль, и для нее должны быть веские причины, иначе дуэлянтов ждет виселица. Городская стража свое дело знала, одно ее появление вмиг остужало горячие головы.

Так как наши герои ехали инкогнито – Чернота приказал спрятать подальше герцогские медальоны, – заселение в гостиницу постоялого двора прошло буднично и незаметно. Воины охраны расположились внизу, в двух больших пятиместных номерах, Пашка с Мелой и Пако – на втором этаже, в двух комнатах. Отмывшись с дороги и переодевшись, они устроились в дальнем углу трактира, предназначенном для чистой публики.

Трактир, разделенный на две половины, являл собой просторное помещение с высоким закопченным потолком. Сбоку от барной стойки – открытый очаг. На вертеле кухонный работник поджаривал ароматно пахнувшего кабана. За стойкой – широкая дверь на кухню. Вымуштрованная прислуга бодро обслуживала посетителей. Народу, несмотря на ясный день, в трактире было много – в городке проходила ярмарка. Кормили довольно вкусно, но дороговато – полсребреника за обед на троих.

Путники, отдуваясь после трапезы, попивали вино, с любопытством оглядывая разношерстную публику. Внимание привлек сержант, сидевший за маленьким столиком. Перед ним лежала стопка бумаги и чернильные принадлежности. Изредка к нему подходили молодые люди, исчезавшие после короткого диалога. Правда, некоторые подписывали бумагу – таких два гвардейца, стоявшие у выхода, уводили во двор.

– Никак рекрутов набирают, – заметил Пако. – Пойду пообщаюсь, больно у сержанта морда знакомая.

– Не пропадай, завтра с утра отправляемся, – заметил Пашка.