Царство полуночи - Крис Мари Грин

— Обещаю, — добавил актер, — тебе станет лучше.

Невесомая, раздавленная, Доун хранила молчание. Собрав остатки энергии, она снова попробовала его вытолкнуть…

«Назад. Не приближайся…»

Безуспешное сопротивление окончательно ее вымотано, и она опять оказалась во власти монстра.

— Я ничего не сделаю против твоей воли. — Блеск его глаз гипнотизировал. Пол Аспен по-мальчишески улыбнулся. Убеждающе, дружелюбно… — Мне так хочется тебя попробовать. В Подземелье о тебе ходит дурная слава. А еще, как ты знаешь, у меня слабость к новеньким девушкам. Ты ничего не вспомнишь. Никакой боли, лишь умиротворение…

Где-то в глубинах сознания то выныривали, то исчезали, как пляшущие в волнах поплавки, слова «очистка памяти». Но Доун была слишком околдована обещаниями вампира.

Никакой боли, лишь умиротворение. То, что ей нужно…

Аспен пристально посмотрел ей в глаза. Под его обжигающим взглядом девушка согрелась и почти поверила обещаниям.

Но… Старые привычки…

Она усилила ментальную защиту, сопротивляясь чужому разуму…

И опять сдалась.

Пол Аспен, покачиваясь в призрачной дымке, вздохнул и взял Доун на руки. Мир перевернулся. Актер нес ее через заросли тропических растений на уединенную поляну, и те же звезды, которыми она любовалась несколько минут назад, смотрели на них сверху вниз. Те же звезды вертелись и подпрыгивали, а потом исчезли в бездонном водовороте зрачков вампира.

— Сегодня я впервые увидел тебя, — сказал Аспен, — девушку, которая убила Робби Пеннибейкера! Для тебя мальчишка был всего лишь пропавшим ребенком, а мне он приходился братом по крови. Твоя сила возбуждает. Ты — ожившая богиня, Доун! Став частью меня, ты станешь частью прекрасного.

Каких только соблазнительных комплиментов не нашептывали ей мужчины в далекой реальной жизни! А потом, получив желаемое, быстро забирали свои слова обратно — чем не очистка памяти? В том мире поклонники непременно упоминали ее родство с секс-символом — Эвой Клермонт. А здесь, в пустом неведомом измерении, Пол Аспен ничего не говорил о ее матери. Он гладил ее по щекам и улыбался как падший ангел. В его глазах светилось восхищение. Пол Аспен совершенно не думал об Эве. От восторга сердце Доун застучало еще сильнее. Никакой боли, лишь умиротворение… и красота.

Девушка чувствовала, что для него она — целая Вселенная, самая прекрасная женщина в мире… Совсем как… с Ионой.

Да, с Ионой!

— Чудесно. — Аспен провел пальцами по лицу, по шее… Заметив серебряный крестик, актер рассмеялся, сорвал веточку и сдвинул подвеску в сторону.

Актер продолжал неторопливо поглаживать Доун.

— Восхитительная, прелестная. Ты позволишь мне?…

Ее защита слабела, но подсознательный страх… сопротивлялся… вторжению… врага…

Услышав голос Пола Аспена, Доун опять сдалась.

— Ну конечно, овладеть тобой непросто, — сказал он с улыбкой. — Впрочем, ничто ценное никогда не дается даром. А к упокоению ты придешь, рано или поздно… Ничего страшного, я подожду, потому что мне очень хочется тебя попробовать. А вот ты мне ничего не сделаешь. Не сможешь.

Очистка памяти…

Доун застонала. Где-то в глубинах разума еще шла борьба, но взгляд вампира, такой властный…

Пол провел кончиками пальцев по ее шее, и Доун вдруг узнала о нем все: сначала он был мальчиком на побегушках в киностудии, выполнял мелкие поручения таких знаменитостей, как Мики Руни и Джуди Гарланд. Потом симпатичного юношу заметила жена продюсера и пристроила статистом в фильмы мужа. Вскоре он получил роль второго плана, после которой его карьера пошла вверх. Он стал звездой и занял достойное место рядом с Роком Хадсоном и Фрэнком Синатрой.

А потом настало время, когда ему перестали предлагать роли, хотя выглядел он по-прежнему великолепно. Объясняли это тем, что с ним хлопот не оберешься.

Вскоре Пол встретил Его. Доктора. Доктор спас угасающую звезду, дал актеру новую жизнь, наделил его вечной славой.

Аспен задержался в Подземелье дольше остальных, потому что Доктор постоянно совершенствовал технологию создания вампиров. Соответственно, в Верхнем мире — под именем Пола Аспена — он тоже смог остаться надолго, потихоньку «состаривая» себя при помощи грима. Его очередная жизнь среди людей подходит к концу, скоро он вернется в Подземелье… очень скоро…

Завершив свой безмолвный рассказ, Пол Аспен склонился над Доун. Вампир источал необычный запах. Девушка вдохнула экзотический аромат и мгновенно уснула.

— Через меня ты прикоснешься к бессмертию. Отдать мне свою кровь — большая честь. Я хочу быть первым. Хотя ты забудешь об этом эпизоде, ты в конечном счете попадешь в Подземелье. Там настоящий рай! И красота. Вечная красота. Там нет земных проблем… — Сверкнула улыбка. — Ты привыкнешь к нам.

Он дотронулся до ключицы, и Доун растаяла — ее тело знало одно утешение и безумно нуждаюсь сейчас в любимом лекарстве.

Внезапно через сон-кошмар легким облачком промелькнуло два имени.

Мэтт.

Иона.

Она попыталась их прогнать, но это оказалось даже труднее, чем избавиться от ментальной защиты, которая продолжала действовать автоматически и не давала Полу полностью завладеть сознанием Доун.

Ладонь актера поглаживала шею Доун, напряженно, сексуально, ускоряя темп. Девушку охватила сладкая истома.

— Ну же, не грусти, — сказал Пол. — Говорят, у тебя пропал отец, а мать причинила много горя. Твоя жизнь, такая короткая, — сплошная борьба. Позволь мне снять этот груз, лишь на одну ночь.

Утопая в глазах вампира, отзываясь на настойчиво-нежные ласки, Доун искренне верила, что он решит ее проблемы, а заодно и проблемы всего человечества. Он обещал — значит, сделает.

Сквозь полудрему она осознала, что Пол перестал ее гладить. Он с неподдельной заботой посмотрел на девушку и привлек к себе. Она медленно откинула голову назад и подставила ему шею. Вены маняще пульсировали под кожей.