Ричард Длинные Руки - эрцгерцог - Гай Юлий Орловский

Он повел дланью, дальняя стена исчезла, за ней открылся гигантский склад, где справа и слева уходят вдаль стеллажи с древними вещами непонятного назначения, а на полу разложены крупные фрагменты и обломки чего-то причудливого, странного, по спине бежит холодок почтительного трепета.

С потолка падает свет, не слишком яркий, не слишком тусклый, а как раз, чтобы не раздражать глаза, и в то же время высвечивает каждый уголок и каждую вещь.

– Тут на сто лет копаться, – пробормотал я ошалело.

Он скривил губы.

– Сто лет? Я занимаюсь эти триста пятьдесят, но не разобрал и десятой части…

– Ого, – вырвалось у меня.

Он спросил с невольной насмешкой:

– Ну как, стало яснее?

Я пробормотал:

– Великий Сьюманс… теперь верю. Басни про защищающих Гандерсгейм волшебников придумали разбитые степняками сен-маринцы! Надо же как-то объяснить свое поражение, чтобы перед женами не так стыдно…

Он кивнул, бледное лицо спокойно, однако глаза нехорошо поблескивают, я ощутил, как под ложечкой тревожно квакнуло.

– По долине, что под нами, – произнес он ровным голосом, чересчур ровным, – часто проходили армии. В ту или другую сторону. Однако ни разу среди них не было достаточно могучего мага. Сейчас особый случай…

Под ложечкой тревожно засосало, словно там открылась пустота. Пахнуло холодом, Сьюмас смотрит с холодной усмешкой, но в его фигуре чувствуется напряжение. Я тоже напрягся, не зная, чего ожидать, всматривался в его непроницаемое лицо, очень спокоен, однако уголки губ чуть дрогнули…

Странная невероятная мысль пронзила череп: да он же меня боится! Или хотя бы побаивается, чего раньше никогда не было! То ли мое умение снять боль тому виной, то ли еще что, но скорее всего – черная корона властелина Темного Мира в мешке. Возможно, дает какую-то защиту или же напавшего на меня ждет мучительная гибель? Сьюмас что-то чувствует, хотя вряд ли понимает, что во мне так сильно изменилось со времени прошлой встречи.

– Ничего особенного, – ответил я как можно более беспечно, словно ничего не заметил и не понял, – я точно такой же воин, каким был всегда!

Он обронил негромко:

– Так ли?

– Так, – подтвердил я. – Вера и убеждения запрещают мне пользоваться магией. Я прибегал к ней по самому минимуму и только тогда, когда мне грозит явная гибель.

– А это не противоречит?

– Ничуть, – заверил я. – Аллах говорит, что всякий, кто ради соблюдения заветов повредил своему организму болезнью или даже смертью, будет проклят и не попадет в рай! Жизнь – священна, ради ее спасения можно нарушить любые заветы и запреты… Правда, потом необходимо покаяться и очиститься… И вообще, я – воин и вожак людей! Мы строим понятный всем мир, а магия простому человеку непонятна.

– Сэр Ричард, – произнес он равнодушно и даже пренебрежительно, – вы можете захватывать эти земли целиком и полностью. Можете истребить все народы здесь, а можете строить некие невероятные королевства… нам все равно.

Я пробормотал:

– Спасибо.

В его негромком голосе чувствовалась некая недоговоренность, я все сильнее чувствовал неприятный холодок во всем теле.

– Только одно, – проговорил он, – я чувствую, ваше вторжение несет угрозу нам. Магам.

– Как это? – спросил я глупо, потому что спросить что-то надо, – мы же воюем с варварами…

– Варвары ни при чем, – сказал он. – Прежние войска сен-маринцев такой угрозы не несли. А вот твое войско – да.

Он смотрел остро и прицельно. Я в растерянности развел руками.

– Хорошо, я вернусь в лагерь и тщательно все продумаю. Великий Сьюманс, я же понимаю, что с магами невозможно ссориться! Вы не оставите от всего нашего войска даже пепла!

Он кивнул, да, все верно, в их власти все испепелить, холодок в моем теле стал таять, я ощутил некоторое облегчение, но расслабляться нельзя, он наблюдает за мной бесстрастно и спокойно, как кот за мышью, чей вход в норку закрыт мышеловкой.