Шалость судьбы - Ольга Готина

– Отпустил бы.

– Значит, не злитесь? И наказания не будет? – робко предположила я.

Но мои вопросы остались без ответа. Приблизившись ко мне вплотную, ректор напряженно шепнул:

– Скажите, ради всех стихий, что вы не притащили сюда Шету.

– Нет-нет, – тоже испуганно ответила я, даже боясь представить, что бы здесь мог устроить дракончик.

Ректор облегченно выдохнул, чуть отстраняясь, и я наконец огляделась вокруг, заметив вдали своих родителей, танцующих, как и все.

– Вы прекрасно выглядите.

Я перевела взгляд на ректора, удивившись его словам, и, как дурочка, только и смогла сказать:

– А?

Мужчина заметно смутился, вынужденный повторить свой комплимент во второй раз.

– Я сказал, что вы прекрасно выглядите.

Теперь уже пришло мое время смущаться, в то время как ректор вновь стал невозмутим. Мелодия плавно сошла на нет и оборвалась, прерывая первый танец этого бала.

– Будьте добры, не вляпайтесь в неприятности, – быстро проговорил ректор, провожая меня на место.

Я вновь отошла в сторону, в то время как пары менялись. Оглядев зал, я заметила, что мою мать пригласили на танец, и стала пробираться ближе к отцу, чтобы составить ему компанию.

Он стоял у стены, разглядывая зал, и мягко улыбнулся мне, когда я остановилась рядом.

– Хочешь потанцевать? – спросил он у меня.

– Нет, пока не хочу, – отказалась я, желая отдохнуть. Сердце еще продолжало бешено биться после танца.

Глазами я нашла ректора Дакара, стоявшего в другой стороне зала и беседовавшего с неизвестными мне людьми. Они улыбались и смеялись и выглядели как давние знакомые.

– Любопытный у тебя ректор, – раздалось у меня над ухом, и я вздрогнула, словно застигнутая за подглядыванием. Оказывается, отец проследил за моим взглядом, а я, задумавшись, смотрела слишком долго.

– Ты говорил, что он боевой маг. Ошибся, – заметила я, вспоминая слова отца.

Боевые маги после соответствующего обучения поступали на службу и практически никогда не меняли профессию, а ректор, судя по возрасту, если и отслужил, то от силы год.

– В этом я не ошибся, – возразил отец, – он боевой маг.

– Почему ты так уверен? – заинтересовалась я, поворачиваясь к отцу.

Оглядевшись вокруг и убедившись, что никто не слушает наш разговор, он подался ко мне ближе.

– В тот раз Аден Дакар приходил ко мне за одним конкретным зельем, а им пользуются только боевые маги.

К сожалению, я не понимала, о чем он говорит, потому как никогда не слышала о чем-то подобном.

– Это секретное зелье. Им пользуются только боевые маги, и чтобы получить его, он доказал мне, что таковым является.

– И что же это за зелье? Для чего оно? – не могла сдержать я любопытства. Если Дакар ехал в академию, чтобы заступить на новую должность, зачем ему нужно было зелье, используемое лишь боевыми магами?

– Оно маскирует стихии.

– Маскирует? – недоуменно спросила я. – Разве возможно как-то скрыть свою стихию?

– Да. Боевым магам важна неожиданность, для этого изобрели это зелье. Когда ты пользуешься стихией, магию можно ощутить, а это зелье не позволяет твоему противнику узнать, какими стихиями ты владеешь.

– И как ректор Дакар доказал, что он боевой маг?

– Показал мне знак боевых магов.

– А…

– Достаточно, Юна, я и так слишком много тебе рассказал. Попробуй закуски, – отец кивнул в сторону банкетного стола, находящегося в нескольких метрах от нас, – а я тем временем рискну отбить твою мать от поклонников, – шутливо заявил он, направляясь в центр зала.

Послушавшись отца, я действительно пошла к столу с закусками. Чего здесь только не было! Даже несмотря на то что в столовой нашей стали прилично готовить, мне захотелось всего и сразу. Подхватив тарелочку, я стала набирать себе закусок.

– Такое тебе и не снилось, да, полукровка?

Обернувшись, я увидела рядом Исара, губы его кривила самодовольная улыбка.

– Может, пойдешь в какое-нибудь другое место? – поинтересовалась я, отодвигаясь от парня.

– Тебя даже ректор Дакар пожалел, потанцевал с бедненькой адепткой. – Исар продолжал следовать за мной, капая своим ядом. – Но если что, мое предложение еще в силе. Если не можешь стать такой, как все присутствующие здесь, так хоть прикоснешься к нам.

Я поморщилась; мало того что он по-прежнему оставался гадом, так теперь пошлость его подтекста становилась еще отвратительней. Поставив свою тарелку на стол рядом с бокалами вина, я обернулась.

– Ущербный здесь только ты. Отстань уже от меня и пойди потанцуй с какой-нибудь девочкой голубой крови. Не боишься стоять-то рядом со мной?

Вены на шее парня вздулись, он схватил меня за руку, сжимая до боли.

– Мне нравится твое платье, – грубо заявил Исар, – и сейчас мы уйдем из зала в другое место.

Жутко хотелось ему врезать, причем совсем не по лицу, но стоявшие рядом люди начали обращать на нас внимание, а опозорить своих родителей на балу было последнее, что я хотела сделать.

– Хорошо, – согласилась я мягким голосом, замечая, как парень расслабляется, увидев мою покорность, – давай только выпьем по бокалу вина и пойдем.

Он отпустил мою руку, когда я повернулась к столу, чтобы взять напитки, и быстро скользнула рукой в лиф, доставая пузырек. За спиной раздался треск, послышались радостные крики, и, украдкой обернувшись, я увидела, как в центре зала прямо в воздухе разрывались хлопушки, осыпая всех серпантином. Исар тоже отвлекся, и я быстро вылила содержимое пузырька в один из бокалов.

Развернувшись к парню, я вручила ему бокал, делая глоток из своего. Ничего не подозревая, он тут же осушил свой до дна и застыл, словно его ударили по голове. Это был хороший момент, чтобы сбежать от него, но поколебавшись, я осталась на месте, дабы удостовериться, что зелье подействовало.

Парень шевельнулся и поставил пустой бокал на стол. После чего, протянув руку, отобрал наполовину полный у меня и тоже поставил его на скатерть, по-прежнему молча.

– Пойдем потанцуем, дорогая, – неожиданно мягким и добрым голосом заявил он и, схватив меня за ладонь, потянул за собой к танцующим.

– Что? – тихо спросила я, пытаясь высвободить руку. Но он не позволил, привлекая меня к себе и начиная танцевать.

– Ты же с такими, как я, не танцуешь, – испуганно выпалила я, сознавая, что отворот Айка, похоже, не подействовал.

– Мне все равно, что подумают другие, любимая моя. Мы будем вместе, сразу после танца представлю тебя своим родителям, – радостно заявил парень и широко улыбнулся. Из его глаз только что сердечки не сыпались.