Возвращение к практике. Том 2 - Кира Измайлова

– А что все-таки произошло, нейра Новер? – поинтересовалась я между прочим. Девушка стояла совсем рядом, наблюдая за происходящим: Анельт скрылся в ойфане, Лауринь что-то вполголоса объяснял сыскарям, один из них успокаивал хозяйку заведения, вновь ударившуюся в истерику… – Вы, насколько я поняла, тоже видели случившееся?

– Да, – неохотно ответила она. Но, очевидно, желание поделиться увиденным пересилило неприязнь ко мне, поскольку Инора продолжила: – На самом деле я почти ничего и не заметила, госпожа Нарен. Позади меня сидел какой-то господин, хозяйка поднесла ему ойф и что-то еще говорила об особом рецепте, дескать, все, как он любит, в других местах такого не готовят… Вот и все. А через некоторое время я услышала странный звук, обернулась, и… и… О! – Она поднесла руку ко рту, тонкие брови поднялись домиком. – Это было ужасно! Он хватался за грудь и задыхался и так хрипел, так страшно хрипел! А потом упал и больше не двигался…

– Отчего же господин Анельт не оказал ему помощь? – поразилась я.

– О, он появился позже, – чуть смутившись, ответила Инора. – Тогда уже хозяйка подняла крик, а все, кто был в ойфане, поспешили уйти… Только один слуга решился проверить, что с тем господином, и сказал, что он уже умер. Тут как раз вошел господин Анельт, но сделать ничего не успел, потому что мне сделалось дурно, и он поспешил проводить меня на воздух…

«Прелестно! – подумалось мне. – Полуобморочная девица или, возможно, еще не умерший мужчина? Для кого-то выбор очевиден, но…»

– У вас лицо испачкано, госпожа Нарен, – вдруг сказала Инора.

– Да? – удивилась я.

– Похоже, это сажа, – сообщила девушка не без злорадства. – На щеке слева.

– Все? – спросила я, проведя ладонью по щеке. Пришлось перехватить поводья одной рукой, это было неудобно.

– Нет, вы еще сильнее размазали, – сказала она.

Я хмыкнула и вынула платок. На нем остались черные следы, но, судя по взгляду Иноры, до конца я сажу не оттерла. Любопытно, кстати, откуда она взялась? Бывает, конечно, что из труб летит всякое, а уж тут постоянно топят печи – ведь в кондитерских подают горячие напитки и выпечку с пылу с жару… Но чтобы сажа так летела, надо спалить что-то отличное от обычных дров. Впрочем, мало ли какой мусор бросили в топку?

– Вы чудовищны, Фло, – раздался у меня над ухом голос Лауриня, и он отобрал у меня поводья своего жеребца. – Отчего бы вам, как всем дамам, не носить при себе зеркало?

– На кой оно мне? – поразилась я, отметив, что капитан то ли случайно, то ли намеренно забыл поименовать меня «госпожой Нарен» при Иноре.

– Хотя бы для того, чтобы не размазывать грязь по лицу.

– Ничего страшного, – пожала я плечами, – немного сажи на щеке нисколько не вредит моему самолюбию.

– Дайте сюда! – Лауринь отобрал у меня платок и стер наконец сажу. Делал он это несколько резче, чем следовало бы, да и в целом жест этот меня удивил. – Держите…

Он сунул платок мне в руку.

– Инора, – будто только что заметил девушку Лауринь. – Прошу извинить, я…

– Вы были очень заняты, Лаур, я понимаю, – вздохнула она. – Вы на службе. Впрочем, вы всегда на службе!

– Увы, – коротко ответил он.

Я усмехнулась, встряхнула платок и начала складывать.

– Какая очаровательная пошлость! – восхитилась Инора, наблюдавшая за мной. – Вам нравятся такие вещи, госпожа Нарен?

– Если бы не нравились, я бы ими не пользовалась, – хмыкнула я. Платок был тот самый, работы Диты Ротт, с вышитыми смешными толстыми щенками. Любопытно, знай Инора, что эта же мастерица вышивала ее роскошное бальное платье, что бы она сказала?

– У госпожи Нарен скверный вкус, – заметил Лауринь хмуро, вспомнив привычное обращение.

– Кто бы говорил, – хмыкнула я. – Можно подумать, у вас лучше!

– О, у Лаура вкус прекрасный, – вступилась за него Инора и даже положила руку на сгиб локтя капитана. – Вряд ли вы знаете, но он умеет составлять замечательные букеты! Особенно ему удаются зимние… Правда, он не относится к этому занятию хоть сколько-нибудь серьезно, ведь мужчинам это не пристало! Не так ли, Лаур?

– Именно так, – натянуто улыбнулся тот, отводя взгляд.

Я только весело прищурилась: зимние букеты, значит? А я-то гадала тогда, кто же осчастливил меня таким подарком! Теперь, надо думать, он вручает свои композиции Иноре или той неизвестной даме…

– Инора, – перевел тему Лауринь, – прошу извинить, но мне недосуг вести светские беседы. Насколько я понял со слов господина Анельта, вы присутствовали при происшествии, и я попрошу вас оказать содействие сотрудникам сыскного отделения. Полагаю, вы понимаете, что…

– Конечно, Лаур, я прекрасно понимаю, как важны свидетельские показания, – перебила она. – Правда, я почти ничего не видела, но ведь даже такая мелочь может оказаться важной, не так ли?

– Именно, – улыбнулся он все той же неестественной улыбкой. – Позвольте я провожу вас.

– А может быть, позже?..

– Лучше сейчас, – тон капитана был непреклонен. – Пока подробности не забылись. Полагаю, господин Анельт сможет дополнить ваш рассказ, ведь он, с его слов, присутствовал при финале трагедии.

– Да, но…

Но Лауринь, не слушая, увлек девушку к сыскарям. И, разумеется, снова бросил поводья буланого!

Я хмыкнула, потрепала жеребца по шее, он дружелюбно толкнул меня храпом в плечо.

Лауринь вернулся подозрительно быстро.

– Вы не стали присутствовать? – поинтересовалась я. – Вдруг нейра Новер расскажет что-нибудь интересное?

– Это дело забирает сыскное отделение, – ответил Лауринь. – Ваш коллега постановил, что никаких следов магии на месте происшествия нет, и вообще неясно даже, несчастный это случай или что-то иное.

– Так, может, вы все-таки скажете, что случилось? Я пока слышала только обрывки…

– Некий господин, – сказал Лауринь, – зашел выпить чашечку ойфа. Насколько я понял из причитаний хозяйки ойфаны, он здешний завсегдатай, она готовила для него напиток по особому рецепту: он любил ойф со специями. У нас его мало кто так пьет, это больше принято на юге, а ему нравилось. И вот, – докончил он, – господин отведал напитка, захрипел и повалился на пол. И умер. Неизвестно пока, подавился он, случился с ним удар или же его отравили.

– Первые два варианта Анельт вполне мог проверить сразу, – заметила я.

– Может быть, и проверил, – ответил капитан, – но сообщит он об этом уже майору Горту.

– Не вижу я в вас энтузиазма, Лауринь, – пожурила я, садясь в седло. Капитан хмуро смотрел на меня снизу вверх. – Неужто вас не интересует этакое милое дело? Да еще такое, свидетельницей которого стала прекрасная Инора? А вдруг это она отравила несчастного любителя ойфа?

– Ваши шутки, Фло, отвратительны, – заметил он. – Хотя бы потому, что ничуть не смешны.