Найти себя - Юрий Иванович

А мне действительно было стыдно. Жутко стыдно! Ведь можно было помягче заявить о своей гордости, независимости и уязвленном самолюбии. Зачем обидел девочек и Машку в первую очередь? И что теперь будет?

Причем к этим вопросам добавлялась какая-то радость, неосознанное душевное томление и непонятный сердечный трепет. Все-таки это жутко приятно после стольких лет незнания, унижения и оголтелого рабства изведать, что тебя все-таки любят, ценят и оберегают не просто как вещь, а как друга, настоящего товарища, компаньона и… Кого еще?

Мысли стали путаться окончательно, наплывать одна на другую, и мне лишь запомнилось, как я сделал несколько шагов к старому дивану и рухнул на него плашмя животом. Только и постарался осторожно после этого свесить забинтованную руку на пол.

Утром меня вырвал из сна очаровательный запах жаренной вместе с луком куриной печенки. Не скрою, с детства мое любимое мясное блюдо, и я еще не помню случая, когда печеночка досталась кому-то из взрослых или моим подругам. Всегда она предназначалась и оставлялась только мне. Но теперь, после вчерашнего разговора и откровений, подобная деталь сама всплыла в сознании, и мне опять стало стыдно. Оказывается, обо мне заботились всегда, и кое-какие привилегии у меня были. Вот только, скорее всего, я сам весьма опрометчиво истинные привилегии подменил или ошибочно поменял на привилегии игровые. Те самые, где мне приятно было чувствовать себя жертвой, внутренне бунтовать, внешне показывать строптивость и далеко на заднем плане, боясь даже самому себе признаться в этом, упиваться своим бессилием, купаться в собственных обидах и стенаниях и всегда верить, что несчастнее меня нет на белом свете. Трудно для восприятия? Еще как! Сложно? Ха! Вообще осознать с ходу не получится! А ведь придется пересматривать свое поведение. Может, даже прощения просить?

Как только я себе представил подобную картину, мои фантазии по нескольким дорожкам ускользнули вперед и показали такие варианты, что вниз сходить расхотелось. Ноги сами прикипели к полу, уши покраснели от переживаний, когда я вдруг подумал о самом страшном: так ведь можно и участия в наших ролевых играх лишиться!

Опять старая история! Стоило только спугнуть мой организм таким наказанием, как он уже истомно задрожал и готов был нести своего обладателя на явку с повинной. Хорошо еще, что хозяин теперь уже повзрослел, возмужал и стал соображать намного лучше. То есть я понял: продолжу гнуть свою линию поведения полного противления и жесткого непослушания – мне явно придется лишиться таких привычных для меня прелестей и удовольствий. Снизойду до извинений и заискиваний – все моментально вернется на круги своя, и меня опять станут обзывать Пончиком. Без презрения, конечно, это я осилил понять, но и без должного уважения или почитания. А этого мне не хотелось еще больше.

Поэтому я выбрал соломонову середину: и крутого перца из себя строить не стал, но и извиняться или юлить даже не подумал. Просто с радостной улыбкой сбежал вниз и воскликнул:

– Девчонки! Вы просто кудесницы! Такой аромат стоит, что и мертвый проснется! – Подбежал к каждой, чмокнул в теплые щечки и, потирая руки, уселся на свое место. – Ну, чем потчевать будете несчастного возвращенца?

Вера мне сразу подвинула тарелку с сырниками, Катя – миску со сметаной, и только Машка пытливо пыталась заглянуть в мои глаза:

– Да вот, подумали, что ты уже и питаться станешь от нас отдельно. – Ее ладошка вроде как незаметно легла на пиалу, накрытую крышкой. – Поэтому не удержались и съели куриную печенку с луком.

– Ну и на здоровье! – воскликнул я со щедростью Деда Мороза. – Сколько можно объедать своих лучших подруг и всегда отбирать у них самое вкусненькое?! Мужчина и так всегда прокормится.

После этих слов я подхватил на вилку первый сырник, окунул его в сметану и отправил в рот. Подруги как-то странно между собой переглянулись, и Машка призналась:

– Я пошутила, вот твои деликатесы.

Она придвинула пиалу ко мне и открыла крышку. Запах так шибанул по ноздрям, что я чуть сырником не подавился. Но когда его проглотил, замычал с восхищением:

– И почему я такой маленький? Почему в меня так мало всего вмещается? Катенька, – обратился я безошибочно к одной из близняшек, – будь добра, раздели это блюдо на всех поровну. У меня рука болит, но отныне мы все радости и удовольствия будем делить на всех поровну.

Пока печенка раскладывалась на четыре тарелки, Вера нахмурила брови:

– Зря ты делишься, мы к ней не приучены. – Но, заметив мое отчаянное мотание головой (я уже второй сырник пережевывал), решила меня ущемить: – Тем более что это я Катя, а она Вера.

– Ух ты! – Моя челюсть притворно отвисла. – Так вам и паспорта теперь поменяют? Или вы сами ими обменяетесь?

Присмотревшись к смутившимся лисичкам и догадавшись, что я, как всегда, угадал, Машка капризно надула губки:

– И как ему удается вас не путать?

Не желая раскрывать собственных секретов, а, наоборот, еще более запутать и немного подшутить, я интимным шепотом признался:

– Честно говоря, я чаще угадываю. Но и некоторыми наработками пользуюсь: Вера более командовать любит, а Катенька слишком наивная во всех смыслах.

По нахмуренным бровям близняшек стало понятно, что они мою шутку приняли за чистую монету и отныне интенсивно примутся и эту надуманную разницу между собой искоренять. Машка такой доверчивостью не страдала.

– Хм! Не замечала я таких различий.

– Да ты просто не присматривалась, – отстраненно бормотал я, с восторгом приходуя свою часть мясного блюда. Тем более что внутренне был несказанно рад удачному выбору как тона утреннего разговора, так и умения ловко избежать ненужных и скользких тем. Но успех следовало закрепить и сразу загрузить всю компанию обильными заданиями и работой: – Значит, так, времени у нас мало, потому как Грибника мы так и не засекли. Поэтому надо действовать быстро и решительно. Одежду из мира Трех Щитов видели? Теперь надо и для нас срочно пошить нечто подобное. За два дня! После чего я совершаю пробный проход. Если там и в самом деле мир с разумными существами, то возвращаюсь за вами и мы совершаем второе, более длительное путешествие вместе.

Подруги слушали меня завороженно, но когда я замолк и вновь набросился на завтрак, Вера первой вспомнила о главном нюансе. И с улыбкой приподняла свою грудь ладонями:

– А как быть с торчащими половыми различиями?

– На своих сегодняшних проходах я попробую одну задумку, – поделился я. – И если получится, то попробую провести на башню самую отважную из вас.

Кажется, Машка и секунды не сомневалась в том, кого здесь считают самой отважной. Но одну деталь в видеозаписях эта глазастая стервоза таки приметила:

– Мне кажется, ты нас обманываешь. На мумии Яшки даже ширинка расстегнута не была.

– Ха! Вот потому он и сорвался! Мог ведь перенос из-за этой детали и не сработать как надо, шаг пришелся в пустоту перед выступом и…