Родная кровь - Вадим Панов

– Кажется, чисто.

– Тогда идём.

Васильев первый, Настя сразу за ним, Лисин с ребёнком на руках – замыкающий.

Поднимались молча и почти бесшумно. Точнее, бывалые мужчины шли, как привыкли, а девушка один раз шаркнула по ступеньке, увидела резкий взгляд Васильева и стала осторожнее.

«Кажется, мне многому предстоит научиться… Или не предстоит. Если повезёт».

Этажом ниже нужного Васильев внезапно замер, сделал знак остальным остановиться, сам поднялся ещё на пару шагов и любезно произнёс:

– Здравствуйте.

– Доброго вечера.

– И тебе не кашлять, – отозвались одновременно два знакомых Насте голоса. Один тёплый и какой-то извиняющийся, второй – сердитый и чуть обиженный.

– Что же это вы, бабушки, на ступеньках сидите, студитесь?

– Не твоё дело, мил-человек, – пробурчала в ответ сердитая старушка. – Наши задницы, вот и студим.

Широко улыбнувшись, Настя бросилась наверх и обняла обеих, едва не плача от радости. Сколько же они тут просидели?

– Бананы раздавишь, – буркнула Марина, делая вид, что отцепляет от своей шеи руки Насти. – Что повисла? Дай руку, я встану.

А Васильев помог подняться Екатерине Фёдоровне.

– Ты нас напугала, Настя, – укорила девушку несостоявшаяся свекровь. – Марина по телефону сказала, что ты к доктору для важного разговора поехала. И не звонишь. Мы сами стали звонить, а ты не отвечаешь. Вот и приехали, решили дождаться.

– Спасибо…

– А ещё – Игната приструнить, если снова тут появится, – строго добавила Екатерина Фёдоровна. – Ключи он у тебя забрал?

– Да. То есть… хотел… – Девушка сбилась, вспомнив, как вынимала связку из кармана потерявшего сознание бывшего. И как врезала ему в пах.

– Что дальше делать собираешься?

– Мы завтра едем в Москву к профессору Громову. Да, Владислав Сергеевич?

Лисин сделал шаг из полутьмы площадки. Пожилые женщины, увидев мальчика у него на руках, тотчас заохали. Проснувшийся Кирилл испуганно захлопал глазами, но, увидев маму, успокоился.

– Это кто у нас такой хорошенький сладкий мальчик? – пробасила Марина. Екатерина Фёдоровна от нахлынувших чувств не смогла вымолвить ни слова, только протянула к внуку сухие руки.

– Я большой и не сладкий! – ответил Кирилл твёрдо. – А ты кто?

– Я бабушка Марина, а это твоя бабушка Катя.

– Иди ко мне, Кирюша, – наконец сумела справиться с волнением Екатерина Фёдоровна. – Я твоя бабушка.

– У меня одна бабушка, Соня, – рассердился такому наглому вранью Кирилл. – А ты чужая старая тётенька.

Из глаз пожилой женщины брызнули слёзы.

– Давайте войдём в квартиру и там всё решим, – скомандовал Лисин. – Какая у вас, однако, насыщенная семейная жизнь, госпожа Энгель. Просто Санта-Барбара.

– А вы кто такой? – прищурилась Марина.

– Это дядя Влад! – крикнул Кирюша звонко. – Он меня в Москву отвезёт и вылечит.

– Это Екатерина Фёдоровна Климова, – представила Настя, сделав акцент на фамилии и лихорадочно пытаясь придумать, как ей утешить старушку и объяснить Кириллу, что та не обманывает: она и правда его настоящая бабушка. – А это её компаньонка и подруга, Марина Яковлевна.

– Очень приятно.

– Мне тоже.

Настя открыла дверь и повинилась:

– Тут бардак… Не успели прибраться!

Марина быстро оценила учинённый Климовым разгром и подхватила:

– Точно! Сейчас сделаем! – И потащила Екатерину Фёдоровну на кухню. – Поставьте чайник, Катенька, а мы с Настей тут соберём шторы. Хотели повесить, но не успели. Я домой побежала, Настя к доктору.

Васильев вызвался помочь бабушке Кате на кухне. Лисин отнёс Кирилла на кровать в маленькой комнате, заботливо укутал пледом, открыл мальчику на телефоне простенькую игру, которой тот сразу же увлёкся, и принялся собирать разбросанное по всему полу бельё.

– Зачем? Не надо, – смутилась Настя. – Мы сами…

– Чем быстрее всё здесь будет похоже на жильё, тем быстрее мы сможем заняться книгой, – сказал маг тихо. – Ведь бабушки не знают о ней?

– Знают, – пробурчала Марина, вставая перед Настей руки в боки. – Вот что я тебе скажу, Настя: я не знаю, чему верить. Игнат Васильевич сказал, что ты книгу украла, а ты говорила, что хочешь её дорого продать. Ты у Кати деньги выманила. В квартиру каких-то «дядей» навела. По-хорошему, заявить я на тебя должна, и пусть полиция разбирается, кто ты. Умом понимаю, что так правильно будет.

Настя смотрела на говорившую широко раскрытыми глазами, не понимая, к чему та ведёт. Лисин же слушал внимательно, без улыбки.

– Но, Господь свидетель, Настасья, я почему-то тебе верю. Хотя, может, так воры на доверии и работают… Всё против тебя, а я почему-то верю, что ты не виновата. И ради Кирюши, и ради Кати я ничему не стану верить из того, что про тебя Игнат Васильевич говорил. Даже думать об этом не буду. Вот Кирюшу вылечим – и тогда подумаем. Поняла?

Только теперь Марина подняла на девушку и стоявшего у неё за спиной мага тяжёлый взгляд. Настя кивнула.

– Эти… «дяди» когда домой пойдут?

– Мы бы и рады домой, Марина Яковлевна, – спокойно заметил Лисин. – Но если ваш Игнат, который сегодня едва не искалечил Настю, заявится сюда, мне почему-то кажется, вы его не удержите.

– На мать он руку не поднимет.

– На мать – нет, – встряла Настя, вспомнив перекошенное яростью лицо Климова. – А вот вам и мне с Кириллом нужна защита. Из-за книги.

– Из-за книги?

– Из-за моей! Книги! Мне бабушка её оставила – честное слово! Бабушка оставила, и оказалось, что книга очень ценная. И её дешевле украсть или избавиться от меня, наняв убийц, чем выкупить.

– Ну так и отдай, – замахала руками Марина. – Отдай от греха.

– Ну уж нет! – рассердилась Настя. – Меня били, обзывали, унижали. А я им просто так заветный бабушкин подарок отдам? Нет! Найду в Москве нормального покупателя и на эти деньги сделаю Кириллу операцию! И с Екатериной Фёдоровной расплачусь. Чтоб меня никто воровкой и мошенницей не называл.

– Завтра с утра мы выезжаем в Москву, покажем Кирилла специалистам, – проговорил Лисин. – Посмотрим, что можно сделать.

– Мы с вами! – выпалила Марина, не дав ему закончить. – Мы уже с Катей решили. В столицу едем вместе, и мне плевать, какие тут дяди Влади нарисовались. Катя вся изведётся, если мы не поедем. У неё теперь внук, почитай, смысл жизни, так что даже не отказывайтесь.

Настя ждала, что Лисин разозлится, но он ограничился многозначительным взглядом в адрес девушки, после чего обворожительно улыбнулся: