Вечная жизнь - Кейт Тирнан

Мериуизер была права: этот городок медленно загибался, а аптека Макинтера едва сводила концы с концами, по крайней мере, покупателей тут почти не было. Но теперь я чувствовала, что кроме меня в аптеке есть еще кто-то — я чувствовала чье-то присутствие, чью-то энергию, хотя не слышала звяканья дверного колокольчика.

Собрав пустые коробки, я пошла в глубь аптеки, заглядывая в проходы. Вот она, дорогуша — та самая панковская/готская девица, которая уже пару раз попадалась мне на глаза, потому что в этой дыре постоянно встречаешь одних и тех же людей.

Она посмотрела на меня с типичным вызовом рядовой покупательницы, а я сделала вид, будто ее не узнала. Однако я внимательно наблюдала за ней в круглое зеркало, установленное в конце прохода, и прекрасно видела, как она сунула в карман несколько флакончиков лака для ногтей. Вздохнув, я прошла к мусорному контейнеру и выбросила туда свои коробки.

Когда я вернулась, девица уже с нетерпением ждала меня возле кассы. Мистер Макинтер в дальнем конце зала обслуживал пожилую женщину с рецептом, поэтому я решительно заняла свое место, молясь про себя, чтобы не ударить лицом в грязь перед этой допотопной кассой.

Старый Мак дал мне несколько ценных советов по обслуживанию клиентов, но поскольку он был последний мерзавец, я с чистым сердцем пропустила его болтовню мимо ушей.

Не выдавая своего страха, я взяла товары, выложенные девицей на стойку, и принялась нажимать кнопки на аппарате, надеясь, что ничего не перепутала. Как я и ожидала, лака для ногтей среди покупок не оказалось.

Я сложила товары в пластиковый пакет и сказала:

— Отлично, а теперь лак.

— Чё? — Надо признать, девица была неплоха — убойная смесь почти искреннего недоумения и легкого вызова должна была безотказно действовать на большинство людей.

— Лак для ногтей, который ты подрезала, — небрежно ответила я. — Выкладывай.

Она грозно насупилась.

— Не подрезала я никакого лака!

Я со вздохом покачала головой.

— Знаешь, ты все сделала неправильно. Ты стащила два флакончика лака для ногтей, которые и так выставлены на распродажу — два по цене одного. И при этом заплатила полную стоимость за палетку теней «Пикси», которая стоит в три раза больше. Логично было бы спереть тени и заплатить за лак. Как-то так.

Готка вытаращила на меня глаза.

— Вообще, если хочешь что-нибудь украсть, никогда не воруй то, что распродается, — невозмутимо продолжала я. Оказывается, для разнообразия очень приятно поучить кого-нибудь жизни, вместо того, чтобы получать ежедневные инструкции самой. — Это не выгодно. А теперь выкладывай лак, заплатишь за него в качестве платы за урок. Может быть, в следующий раз будешь умнее.

Я протянула руку.

Девчонка посмотрела на меня, потом обернулась, ища глазами старого Мака или камеры видеонаблюдения. Затем, все еще с вызовом, порылась в кармане джинсов, достала два флакона лака «Лореаль» и выложила на стойку.

— Что теперь? Позовете хозяина? — она стиснула зубы и настороженно сощурила густо-подведенные глаза.

— Теперь я пробью твой лак, — пропела я, тыкая в кнопки. — Карточку ты мне уже дала, так что не вижу никаких проблем.

— Вы мне теперь запретите приходить в этот магазин? — Девица схватила свой пакет и уставилась на меня одним из своих трех стандартных взглядов — а именно, с вызовом. Черт побери, кого же она мне напоминает? Дайте-ка подумать.

— Да нет, — фыркнула я. — Честно говоря, ты сделала мое утро. Больше ничего интересного тут не было.

— Ты кто? — с усилием спросила она.

— Настасья. Для друзей просто Насти.

Девица помолчала, а потом сказала:

— Дрей, сокращенно от Андреа. Но меня от этого имени тошнит, так что не зови меня так, — она стукнула себя кулаком в грудь и объявила: — Для друзей просто стерва.

— Приятно познакомиться, стерва, — ответила я, протягивая руку. Вообще-то, я почти не лукавила. После всей этой чистой добропорядочности, сочившейся из всех пор у обитателей Риверз Эдж, толика доброго старого порока действовала очень освежающе.

— Типа, тоже приятно, Насти, — фыркнула готка, пожимая мне руку.

— Как работа? — вопрос Ривер, прозвучавший совершенно невинно, почему-то заставил всех сидевших за столом замолчать и уставиться в мою сторону.

Я уткнулась в тарелку и ответила:

— Пожалуй, завтра поеду снова.

Внезапно я почувствовала чье-то удивление и, подняв голову, поймала пристальный взгляд Нелл. Мне показалось, будто я услышала ее звонкий голосок, вопрошающий: «Хочешь сказать, тебе позволят завтра вернуться?»

Но вслух она ничего не сказала, оставив меня в недоумении. То ли я опять выдумываю всякий вздор, то ли моя пробудившаяся от летаргии магическая чувствительность с каждым днем становится все сильнее. Пожалуй, последнее все-таки ближе к истине.

— Замечательно, — Ривер сказала это с такой неподдельной радостью, что мне стало стыдно. — А теперь объявление для всех — сегодня новолуние, дождя не предвидится, поэтому если кто-то хочет принять участие в кругу, жду вас после ужина...

Большинство ужинавших радостно закивали, а мне захотелось забраться под стол. Я еще не оправилась от потрясающих открытий вчерашнего вечера, поэтому была не готова принять новую дозу магии. Более того, я этого боялась. Но тут меня посетила одна очень неприятная мысль: я прожила почти четыреста пятьдесят лет, избегая всего, что только можно. Я держалась подальше от знаний. Сторонилась магии, силы и всего, связанного с моим наследством. Пыталась избегать боли. Притворялась, что всего этого не существует, и меня это не касается.

Я очутилась здесь потому, что хотела узнать больше. Правильно? Но если так, то отсюда следует неизбежный логический вывод: пора посмотреть в лицо тому, от чего пряталась раньше.

Всегда ненавидела логику.

Тем не менее, возможно, мне стоит рискнуть... С другой стороны, за свою жизнь я всегда несколько раз принимала участие в создании круга, и каждый раз после этого чувствовала себя ужасно. Но ведь сейчас со мной будет Ривер, которой я... полностью доверяла. Совершенно новое для меня ощущение.

Потом я заметила, что Рейн тоже кивнул головой. И Нелл, не сводившая с него глаз, тут же закивала. Это решило все дело: разве я могла упустить такую возможность? Подобно Оскару Уайльду, я могла противостоять чему угодно, кроме искушения.

— Я тоже, — безрассудно выпалила я, и была вознаграждена ненавидящим взглядом Нелл. Признаю, что я все еще ни капельки не хорошая.