Поход Черного Креста - Карл Эдвард Вагнер

Времени на организацию сопротивления вдоль лесных дорог не имелось. Даже устроить завалы было некогда и некому. Оставалось лишь скакать и скакать вперед — к спасительным стенам Ингольди. Спать в седле, не слезая с лошади отправлять в рот последний завалявшийся в вещмешке сухарь, запивая последним глотком воды из опустевшей фляги. Скачи и не мечтай ни об отдыхе, ни о сменной лошади. Каждый рухнувший на землю конь означал смерть для седока, которого через несколько часов настигнет армия Джарво. Скачи, скачи вперед и молись чтобы стены Ингольди не стали твоей могилой.

И все же Кейн надеялся, что джунгли между Сембрано и Ингольди дадут ему передышку. Джарво должен был перестроить, вытянуть в узкую колонну свою огромную армию, которой предстояло двигаться по территории противника, ожидая засад и ловушек, — увы, так и не подготовленных. В то же время Джарво знал, что его противник загнан в берлогу и никуда из нее не денется. Он наверняка снизит скорость погони, чтобы поберечь лошадей и не изматывать людей перед решающим штурмом Ингольди.

Пусть неприятель, спасающийся бегством, изматывает себя в отчаянной скачке, думал Джарво. Для него теперь не имело значения, придет он к стенам Ингольди сегодня или через день. У этой осады, у этой битвы мог быть только один исход.

Кейн мрачно наблюдал, как за последним из его солдат закрываются ворота Ингольди. День клонился к вечеру, а солдаты провели в седле всю ночь и целое утро. Кейну оставалось только надеяться, что пехота Ортеда сможет сдержать первый натиск Объединенной Армии. В бешеной гонке Джарво не мог тащить за собой осадные орудия — катапульты, тараны с прикрытием, штурмовые башни. Чтобы построить все это на месте, потребуется несколько дней. Если повезет, за это время лошади и люди успеют отдохнуть и подготовиться к вылазке за ворота.

Разумеется, одной вылазкой осаду не снимешь. Но такая тактика — молниеносные рейды-налеты и глухая оборона — может причинять неприятелю большие хлопоты. Джарво будет нести немалые потери, контратаки выведут из строя его осадные машины. Тем временем с тыла Объединенную Армию начнут беспокоить накатывающиеся волны ополченцев из дальних городов Шапели. Джарво будет вынужден воевать на два фронта — по крайней мере держать в тылу немалую часть своих войск, а маневр невозможен: джунгли.

Кейн, правда, сомневался, что сатакийцы, оставшиеся за пределами кольца осады, будут ревностно защищать своего Пророка. Немалая их часть предпочтет выждать и посмотреть, как пойдет дело.

Почетный караул Стражей Сатаки встретил Кейна, как подобает встречать гостя его ранга. Командир караула отдал ему честь и сообщил:

— Пророк ждет вас в башне Седди, генерал.

— Не ходи, — прошептала Эрилл.

— Понимаешь, девочка, нам нужно обсудить кое-какие вопросы обороны города, и сделать это нужно до того, как к дискуссии присоединится Джарво.

— Ты же понимаешь, о чем я. Не доверяйся ему. Кейн только пожал плечами.

— Ортед понимает, что нам придется сражаться вместе. Только так у нас обоих есть хоть один шанс. Если он задумал какую-то ловушку, то стоит поторопиться, иначе Пророку удастся ускользнуть из кольца осаждающих. Полковник Алайн, вы мне понадобитесь. Дольнес, вы тоже: вы хорошо знаете город. Остальные члены штаба пока свободны. Я думаю, что Ортед не будет против, если моя личная охрана поедет вместе со мной.

— Кейн, — набравшись смелости, обратилась к нему Эрилл, — возьми меня.

— Зачем?

— А почему бы нет? Если уж я оказалась здесь с тобой…

— Как хочешь.

Кейн никогда не спрашивал девушку, почему она оставалась с ним во время бешеной скачки. Она вполне могла укрыться в любом из городков, через которые они проезжали, даже выехать навстречу армии Джарво, — ее наверняка никто не тронул бы. Но она продолжала скакать рядом с ним. Ни любви, ни благодарности не было в ее глазах. Да и вообще на ее лице далеко не часто отражались хоть какие-то эмоции, даже страх.

Офицеры развели измученных солдат по их старым казармам, чтобы те могли хоть несколько часов передохнуть перед новым боем. Кейн же в сопровождении охраны отправился вслед за почетным караулом в Седди.

Встреча с Пророком была вежливой и спокойной, ровно настолько насколько этого требовала ситуация. Не в первый раз Кейн и Ортед обсуждали стратегию и тактику священной войны. Оба прекрасно понимали, что их союз обусловлен лишь острой необходимостью противостоять численно превосходящему противнику.

К радости Кейна, опасавшегося, что Пророк начнет соваться не в свое дело, Ортед почти во всем согласился с ним, практически передавая оборону города мятежному генералу.

От предложенного ему и охране ужина Кейн отказался. Сон сейчас был важнее. Уже направляясь к выходу из крепости, он вдруг обнаружил, что Эрилл куда-то исчезла.

Эскетра нежилась в ароматизированной ванне, обдумывая, стоит ли распускать рыжие косы, уложенные на голове венком, и мыть волосы. Поразмыслив, она решила перенести мытье на утро, чтобы не тратить времени на сушку и укладку и поскорее увидеть Ортеда.

В последние дни настроение Пророка резко изменилось. Он походил скорее на человека, чье заветное желание должно было вот-вот исполниться, а не на правителя империи, готовой рухнуть под ударами врага. Неужели прибытие Кейна так обнадежило Ортеда, став для него лучом света в конце черного туннеля?

Победа. Неужели возможно победить армию Джарво, по слухам — самую большую армию в истории? С теми, кто распространял панические настроения, расправлялись нещадно. И все же… Не раздавит ли чудовищный сапог Джарво стены Седди, как ореховую скорлупку? Уж этот-то генерал точно прикажет не выпускать из Ингольди ни одной живой души.

Быть может, она сделала ошибку, связав свою судьбу с судьбой Ортеда? Но кто бы мог подумать, что этот коротышка Джарво сможет загнать в ловушку самого могущественного властителя современности? А если Джарво все же возьмет Ингольди, что он сделает с ней?

Эскетра усмехнулась. Она хорошо помнила, как слепо восхищался и поклонялся ей Джарво. Нет, с ним дело можно будет уладить. Пара слезинок, истерические стоны — и Джарво сменит гнев на милость, возомнив себя спасителем не только ее тела, но и раскаявшейся и прозревшей души. Как бы боги ни повернули колесо фортуны, как бы обманчивы ни были судьбы воинов и правителей, — она, Эскетра, не останется внакладе, она не может проиграть.

Пора одеваться. Эскетра хлопнула в ладоши и вылезла из ванны. В этот момент служанкам полагалось набросить на ее плечи махровое полотенце. Где же шляются эти сучки?! Эскетра вновь хлопнула и громко выругалась в адрес нерасторопных служанок.

Наконец кто-то вошел в комнату. Но… эта девчонка не могла быть ее служанкой.

Худенькая девушка в пропыленной, заношенной одежде для верховой езды. Перепачканное дорожной грязью лицо. Зеленые, как у кошки, глаза.

— Что ты здесь делаешь? — брезгливо спросила Эскетра. — Как ты сюда попала?