Обжигающий след - Анна Невер

— Ты ей тоже ромашки подарил, — укоряющий голосок Ули.

Молчание.

— Витечка, любимый, я не хочу делить тебя ни с кем, ты же знаешь, — прозвучало с мольбой.

— Глупая баба, я же тебе уже объяснял. Женитьба — это необходимость. Грядет реорганизация стражи. По новому уставу к нам отойдет таможенное военное подразделение в следующем году. Кого, думаешь, Лазар над ним поставит? Гора? У того мышц гора, а мозгов с бараний кизяк. А Кубача может, если только…

— Но делить тебя с ней… — плаксиво сказала Уля.

— Перестань ныть. Меня это раздражает.

— Витер, любимый…

Тиса отпрянула от двери, словно от ядовитой змеи. Щеки горели пламенем, она прижала к ним руки и побежала прочь. Домой.

Не дойдя до своей комнаты десяток шагов, тяжело опустилась на ступени и уткнулась лицом в ладони. Радовало отсутствие Камиллы и кого бы то ни было. Свидетели в таком положении не нужны.

Потребовалось некоторое время, чтобы мысли пришли в относительный порядок. Она погладила новую ступеньку под собой. Ничего. Все меняется. Но как же она была слепа!

Тиса заставила себя встать и вернуться в общежитие, и как раз вовремя. Выглянув в коридор, она увидела, как открылась дверь Улиной комнатки и оттуда вышагнул Крохов. Вслед за ним появилась Уля, завязывая на спине передник. Войнова направилась к ним. Заметив хозяйку, горничная вскрикнула и отступила к двери. Не понимая, что могло так испугать служанку, Витер обернулся. При виде капитанской дочери лицо его вытянулось.

Не обращая на него внимания, хозяйка подошла к Уле, которая уже перестала испуганно таращить глаза и глядела с плохо наигранным вызовом.

— Это твое, кажется, — сказала она, протягивая серьгу.

Уля схватилась за уши и протянула:

— Да.

— Можешь забрать ее, — сказала Тиса, вкладывая украшение в ладонь горничной, — и его тоже. — Она перевела взгляд на старшину и усмехнулась: — Я боялась расстроить вас сегодня своим отказом, думая, что пораню ваши чувства, но вижу, у вас есть отличное успокоительное. Всего доброго.

Развернулась и пошла прочь по коридору.

— Постойте! — прогремело за спиной. — Тиса Лазаровна, не так быстро. Отвяжись! — последнее относилось к Уле.

Витер торопился следом за капитанской дочерью, не собираясь мириться с таким окончанием разговора.

— Подождите же! — он попытался остановить ее на лестнице, схватив за локоть. Но девушка отдернула руку.

— Оставьте меня, нам не о чем говорить.

— А я думаю, что есть о чем, — хриплым голосом, в котором угадывалась растущая ярость, произнес Витер.

Тиса встревожилась, когда старшина бесцеремонно ворвался вслед за нею в ее родные стены. Тишина и безлюдность покоев больше не радовала. Куда же запропастилась Камилла? Войнова засеменила по лестнице, собираясь запереться в своей комнате. Но мужчина быстро разгадал ее намерение — в несколько шагов обогнал беглянку на лестнице и преградил ей путь к двери.

— Вы все же выслушаете меня! — процедил он, шумно дыша.

Мелькнула мысль, что зря она берет ножи только в дальние прогулки. Оказывается, и в собственном доме бывает небезопасно. Тиса вскинула подбородок.

— Говорите, если считаете нужным, — подернула она плечами. — Я же полагаю разговор бесполезным.

— Тиса Лазаровна, эта девица сама затащила меня в постель, клянусь мундиром! — воскликнул Витер, блестя черными глазами. — До сегодняшнего утра я даже не глядел на нее. Но вы сами виноваты, тянули с ответом. Мужчине, как вы знаете, нужна женщина. Но не она, а вы мне нужны!

Тиса почувствовала себя облитой грязью.

— Я не верю ни одному слову, — произнесла она холодным тоном, — ибо уверена, что связь ваша продолжалась не один день. Я никогда не выйду за вас. И сегодня собиралась сказать вам это.

Крохов выругался.

— Что, надеетесь, что этот столичный щеголь сделает вам предложение? Я знаю, что вчера он был здесь.

— Это уже не ваше дело.

— Этот петух ряженый никогда не попросит вашей руки, если только он не полный дурак! — Витер скривил губы в усмешке.

— Мне противен этот разговор. Давайте его закончим. Прошу вас больше не докучать мне.

— Нет уж, мы продолжим! — процедил старшина. — Хотите сказать, я зря все это время ползал на пузе перед вами?

Тиса услышала сверху лязг ведра и повернула голову. Шкалуш спускался по лестнице, возвращаясь из библиотеки. Крохов поднял на юнца взгляд.

— А ну пшел отсюда, шкет! Мы разговариваем.

— Нет, Трихон, останься! — попросила Тиса.

Новобранец остановился рядом с капитанской дочерью, опустил ведро на пол и выпрямился.

— Ты что, глухой? Вон отсюда, щенок! — повторил приказ старшина.

Но тот не сдвинулся с места.

— Значит, так, да? Не подчиняться приказам?! — взревел Витер, занося руку для удара.

Из передней послышались голоса Камиллы и молочника, и пыл вояки несколько утих. Рука опустилась.

— Ты пожалеешь, пацан, что на свет народился. Помяни мое слово…

Бросив уничтожающий взгляд на парня, затем на Тису, старшина понесся прочь к выходу и вскоре скрылся из виду.

Войнова только сейчас заметила, что все это время судорожно стискивала деревянные перила. Пальцы разжались с болью. Она благодарно взглянула на горца, так и продолжающего стоять рядом. Боже, как же стыдно!

— Спасибо, Трихон!

— Не стоит благодарности.

Тиса покачала головой, ощущая, как отчаянно горят щеки.

— Теперь у тебя будут неприятности из-за меня.

— Переживем, — хмыкнул шкалуш.

— Извини, пожалуйста, я должна… побыть одна.

Девушка скрылась в своей комнате и заперла дверь. Лишь к вечеру она заставила себя спуститься, что-то поесть и догладить оставшиеся занавеси.