Сильнее жизни - Виктория Щабельник

— Что ж, скорее всего так и сделаю, — сдалась я.

Раздавшийся из соседний комнаты стон заставил меня вздрогнуть и выронить чашку с мятным чаем, заботливо приготовленным Артемом. Пальцы обожгло кипятком, но я не обращала внимания на боль, прислушивалась к тому, что происходило за дверью.

— Этот продержался достаточно долго, — заметил Артем. — обычно они сдаются раньше.

— Что Валар с ним делает? — побледнев, я ждала ответа.

— Не знаю. Мне никогда не позволяли входить во время допроса.

— А что потом?

— Думаю, Хозяин избавится от тела и всех следов его присутствия в этом доме.

Чего-то подобного я и ожидала, вот только услышать это таким спокойным будничным тоном было не легко. А еще меня терзала мысль, что совсем недавно я была сама не против увидеть этого несчастного беспомощным и страдающим, корчащимся от боли, возможно, даже убитым. Особенно, после того, как почувствовала боль в разорванной мочке уха и обнаружила исчезновение одной из сережек, которые я носила уже несколько лет. Хотя, по сравнению со смертью от удушья, это было не самым страшным.

— Он расскажет все, что знает, — добавил Артем, — они всегда это делают.

Скучающий взгляд полукровки замер на измученном лице охотника.

— И заметь, тебя никто не тянул за язык, когда ты сказал — попробуй меня заставить говорить. Попробовал. Заставил.

— Будь ты проклят, демонский выродок, — выдавил из себя пленник. Все его тело было в крови, сочащейся из многочисленных ран. Один глаз вытек, второй заплыл так, что было не понятно, может ли человек что-то видеть.

— С этим ты немного запоздал, — пожав плечами, Валар прикоснулся к особенно страшной ране на груди охотника, — всегда было интересно узнать: что чувствует человек, когда ему вырезают сердце.

— Ублюдок! Они все рано тебя найдут! Тебя, и твою подстилку.

— О! С этой минуты поподробнее, — оживился полукровка, — что за подстилка?

— Ее видели в твоем доме! Демонская шлюха!

— Если ты о той милой девочке, которую убили, то я ведь могу и рассердиться, — нахмурившись, Валар цепко следил за выражением лица пленника.

— Я о той, которую тебе удалось спасти. Но это не надолго! Ее найдут, и она пожалеет, что не сдохла сегодня. Ей придется ответить перед Господом за все свои прегрешения.

Воспоминания о недавних событиях захлестнули полукровку: темнота, едва слышный шорох, предсмертный хрип одного из тех, кто нарушил границы его владения, и тень, склонившаяся над постелью человеческой женщины, рука, тянущаяся к ее лицу.

— Бездна! Сколько патетики в твоих словах! — восхитился полукровка, — и, кстати, советую придержать язык, когда тебе вновь захочется говорить о женщине в подобном тоне. Она мне вроде как жена.

— Жена? — хрипло рассмеялся охотник, — с каких пор демоны берут в жены человеческих шлюх? Они ими пользуются как…

Его крик был слышен далеко за пределами комнаты — охотник пораженно уставился на руку полукровки, входящую ему в грудь. Сжав ладонь, Валар без усилий одним резким движением вырвал у несчастного сердце.

— На твоем месте, я бы проявил больше уважения к женщинам, — поучительно заметил он, наблюдая, как темная кровь струится по его руке.

Испуганный взгляд пленника потускнел и замер.

— Они не исправимы, — заметил Валар, с наигранной брезгливостью отбрасывая еще теплое трепещущее человеческое сердце, — верните ЭТО откуда взяли. Думаю, друзья его уже ищут. И приберите здесь все.

Один из высших, находящихся в комнате, склонив голову в знак повиновения, молча приблизился к подвешенному телу, и, сняв, вынес из комнаты. Двое других беспрекословно принялись выполнять приказ и вычищать комнату от крови.

— Что же, — достав из кармана белоснежный платок, Валар тщательно вытерев руки, бросил его на пол, — пора перейти к семейным проблемам.

— Брысь отсюда, — бросил Валар на ходу Артему, и, дождавшись, пока за тем захлопнется дверь, устроился рядом со мной, — тебе уже лучше?

— Да, спасибо, — опустив глаза вниз, я усиленно пыталась припомнить, каким образом совсем недавно могла в его присутствии чувствовать себя в безопасности.

— Прекрасно! — удовлетворенно усмехнувшись, полукровка непринужденно похлопал меня по голому колену, — тогда вопрос: какого черта от тебя понадобилось охотникам?

— Я не понимаю… — растерялась я.

— Придется понять, ангелочек. От этого может зависеть твоя жизнь, — язвительно сказал Валар, — ведь это не первое твое столкновение с ними?

— Нет, — призналась я, — они напали на Ларису, и я пыталась ее защитить. Меня ранили… Я уже рассказывала тебе об этом.

— Видимо в твоем рассказе отсутствовала одна деталь — что могло заставить охотников с маниакальной настойчивостью преследовать человека?

— Я действительно не понимаю, что им от меня нужно. Конечно, я ударила одного из них по голове, но это никак ему не навредило. По крайней мере, в следующую нашу встречу он выглядел здоровым и довольно бодрым.

— Каждый раз, узнавая о тебе что-то новое, я невольно восхищаюсь твоей способности виртуозно попадать в неприятности, — с наигранным восторгом произнес полукровка, — значит, охотник тебя искал, и нашел.

— Я не думаю, что он искал именно меня. Скорее Ларису, мне кажется, той ночью она убила его напарника. Но к тому времени сестра пропала, и видимо, он решил отыграться на мне.

— Ангелочек, когда хотят отыграться, то не посылают две дюжины вооруженных головорезов за одной глупой девочкой.

— Разве их целью не был ты и высшие?

— Сейчас я уже в этом сомневаюсь, — рука Валара сдавила мое колено, — твоя сестрица убила дружка одного из нападавших. Можно предположить, что они считают тебя причастной к этому, я бы даже сказал, главной виновницей всего происшедшего. Не ты ли помогла своей сестре избежать смерти?

— Я никогда не думала…

— А надо было задуматься, к чему это может привести. Если эти парни решили устроить на тебя охоту, вряд ли ты отделаешься малой кровью.

— Что же мне делать?

— Даже не знаю, — сокрушенно вздохнув, Валар, — но оцени иронию жизни: ты один разок пыталась убить охотника, и он преследует тебя до сих пор, на меня же покушалась три раза, а я, несмотря на это, оберегаю тебя, подобно твоему ангелу-хранителю.

— Два, — возразила я, глядя в насмешливые глаза полукровки, — я пыталась убить тебя два раза.

— Тогда это существенно меняет дело! — хохотнул Валар.

— За что прошу меня простить, — продолжала я, — ты обращаешься со мной гораздо человечнее, чем некоторые из тех, кто принадлежит к клану и называет себя моей семьей.

— Осознание — первый шаг к исправлению, — нравоучительно произнес Валар, бесцеремонно притягивая меня к себе и опрокидывая спиной на диван.