Слеза богов Крондора - Раймонд Фейст

Уильям терпеливо ждал. Его лошадь беспокойно топталась на месте, то и дело пытаясь снова отправиться в путь. Уильяму приходилось крепко сжимать ногами бока животного и держать поводья натянутыми.

Днем похолодало, и к вечеру при дыхании изо рта стал вырываться пар. Патруль остановился на лесной опушке, достаточно большой, чтобы разбить там лагерь. Не было слышно характерных для стоянок болтовни и шепота. Все знали, что враг близко.

Наступил вечер, и тьма в лесу делалась все непрогляднее. Люди нервничали, предчувствуя приближение боя. С мечами и луками наготове, солдаты настороженно оглядывались по сторонам, стараясь обнаружить признаки опасности.

Впереди на дороге появились две фигуры. По мере приближения их очертания становились более отчетливыми. Марик и Джексон ехали медленно, и внезапно Уильям расслабился. Если бы враг был близко, они наверняка возвращались бы галопом.

Не ожидая доклада, Уильям развернул лошадь и сказал своим людям:

— Останемся здесь.

Патрульный сержант, ветеран по имени Хартаг, кивнул:

— Я расставлю часовых, лейтенант.

Пока он раздавал приказы, подъехали следопыты.

— Мы потеряли их, — признался Марик.

— Что?! — воскликнул Уильям и выругался.

Джексон, второй следопыт, постарше Марика, с седыми волосами, ниспадавшими на плечи, кивнул:

— Они внезапно свернули среди холмов, и мы потеряли след. Утром найдем, но сейчас, в темноте, это невозможно.

Уильям едва смог скрыть досаду.

— Значит, им известно, что мы их преследуем.

— Они чувствуют, что кто-то идет следом, — сказал Марик. — Однако вряд ли знают, сколько нас и кто мы.

— Далеко они?

— Два, может быть, три часа. Но если они будут сегодня двигаться дольше, чем мы, то нам понадобится полдня, чтобы найти след.

Уильям кивнул.

— Поешьте и ложитесь спать. Я хочу, чтобы вы выехали, как только станет достаточно светло, чтобы снова найти следы.

Следопыты кивнули и спешились.

Уильям проехал несколько ярдов вдоль дороги, словно пытаясь разглядеть что-то вдали. Его конь устал и проголодался, и, воспользовавшись своим умением мысленно общаться с животными, Уильям послал ему сообщение: «Скоро отдых".

Лейтенант спрыгнул с коня и потрепал его по морде. Уильям знал, что коню это нравится. Он посмотрел на темневшие леса и подумал о том, что где-то там прячется Медведь. Наконец он развернул лошадь и отправился назад, на опушку. Его люди уже разожгли костры и раскатывали спальные мешки.

Уильям отвел своего коня к походному стойлу, снял седло и поводья, привязал животное к жерди и дал мешок овса. Мысленно он обратился ко всем лошадям: «Скоро вы пощиплете травки». Несколько лошадей фыркнули, и в голове Уильяма возникло изображение, которое он истолковал как сарказм, подобный человеческому. "Мы уже это слышали», — словно говорили они.

Уильям улыбнулся. Мгновением позже он осознал, что это была его первая улыбка с тех пор, как погибла Талия. Он взглянул на небо и тихо сказал подруге: «Скоро я отомщу за тебя». Вернувшись к кострам, Уильям приметил свободное местечко, развернул спальный мешок и улегся. В голове у него крутилась одна мысль: как там Джеймс и остальные справляются со своей задачей.

* * *

Джеймс вел свою лошадь. Они спешились, чтобы дать животным отдохнуть, но продолжали двигаться вперед. Пока путешествие из Крондора проходило без приключений, и Джеймс надеялся, что так будет и дальше. Они должны были добраться до деревни Миллер Рест через день, а до Холден Хэда — днем позже.

Джеймс и его спутники выскользнули из города с маленьким караваном, смешавшись со стражниками и торговцами. На развилке они выбрали путь, который вел к безлюдной и полузаброшенной дороге, идущей на север. Они шли неделю, стараясь оставаться незамеченными, и Джеймс молился, чтобы к ночи они успели добраться до маленького постоялого двора.

Постоялый двор находился там, где, согласно плану, они должны были встретиться с одним из местных агентов принца Аруты. Джеймс надеялся внедрить этого человека в сеть, которую он создавал. В настоящее время агент, работавший под именем Алан, был просто одним из младших служащих двора и управлял несколькими личными владениями принца на севере герцогства. Неофициально он собирал сведения и слухи и часто снабжал принца важной информацией.

Кендарик и брат Солон молчали всю дорогу. Джеймс счел ишапианского монаха неразговорчивым по натуре человеком, который редко вдавался в подробности, предпочитая односложные ответы на вопросы. Сквайр попытался несколько раз втянуть его в беседу, просто для того, чтобы развеять тоску, и еще из любопытства. У Солона был странный легкий акцент, вроде бы знакомый Джеймсу, однако по немногочисленным произнесенным им словам Джеймсу не удалось определить, какой именно.

Кендарик молчал, потому что пребывал в угрюмом настроении. Он заявил, что способен поднять корабль с помощью свитка, который Джазара нашла в его комнате, однако долго возражал против путешествия верхом. Он был неопытным наездником и первые несколько дней с трудом переносил неудобства верховой езды. Но вскоре уже сидел в седле даже с некоторой грацией, и его жалобы по поводу болей в ногах и спине почти прекратились.