Наследный принц - Владимир Лошаченко

– И много таких? – спросил Леон.

– Около шестидесяти процентов. Правда, год на год не приходится. Бывали и плохие периоды – всего по двадцать-тридцать процентов потенциальных магов.

– Скажите, господин Венцо, а почему демоны вообще лезут на вашу планету?

– Расширяют свои владения, – коротко ответил главный маг.

– Видите ли, Леон, в процессе тысячелетних войн мы, естественно, захватывали пленных для получения информации. Так вот, демоны рвутся во все стороны, где наиболее тонкая ткань между мирами. А нас угораздило приземлиться именно на этой проклятой планете, – с тяжелым вздохом закончила Марута.

– А что убраться отсюда подальше нет возможности?

Главный маг с хозяйкой замка лишь горестно развели руками.

– Постойте, но ваша дочь, Маха, у нее же дар создавать межмировые порталы?

– Увы, у девушки маловато силенок.

– Удивляюсь, как она вас-то сумела к нам переместить, – вздохнула Марута.

В кабинете наступило тягостное молчание, которое вскоре нарушил маг Венцо.

– В вас, господин Леон, я вижу огромный потенциал. Будем надеяться, что после инициации произойдет чудо.

На что наследный принц лишь пожал плечами. Никакого особого потенциала он за собой не замечал.

Подошло время ужина, который прошел в тишине, даже егоза Эва помалкивала. По спальням разошлись рано, без обычных посиделок. Господин Главный маг ночевать остался в замке.

С утра Марута отправила Леона в замковую библиотеку – постигать азы магии. Сопровождала его Маха, а вот Эве дали от ворот поворот. Хозяйка приказным тоном объявила младшей дочери не приближаться к гостю ближе десяти шагов. Та, зашипев дикой кошкой, вылетела из зала и заперлась в своей спальне.

В небольшой светлой библиотеке, устроившись за массивным столом, Леон с тоской взирал на толстенный фолиант солидных размеров. Обтянутый темно-коричневой кожей, с двумя затейливыми бронзовыми застежками, он подавлял своей толщиной и древностью. От старинной книги так и разило магией, будь она неладна.

– Маха, ласточка, а может, я обойдусь без всякой инициации, а? Ну не тянет меня учить всякую вашу заумь. Жил почти тридцать лет без магии и дальше как-нибудь проживу.

Потрясенная Маха со стоном опустилась на стул:

– Не шути так, любимый, ведь только благодаря магии ты остался в живых, и вообще…

Она так укоризненно посмотрела на молодого человека, что тому на короткое время стало несколько дискомфортно, но не более. Суровая жизненная реальность давно выбила из Леона розовые сопли романтизма и бредни совестливого интеллигента.

– Да, милая, ты, конечно, права. Это я так, дурака валяю, да и ленив, каюсь.

Леон уныло вздохнул и открыл книгу. К его удивлению, листы в фолианте оказались девственно чистыми.

– Подожди немного, – успокоила его Маха. – Настроится магический артефакт, и текст появится.

Действительно, минут через десять землянин увлеченно читал азы магии, вернее, даже не азы, а само становление магии на планете. Незаметно Леон настолько увлекся чтением, что пропустил обед. Из библиотеки он вышел лишь ранним воскресным утром и выглядел не лучшим образом. Зато умудрился прочесть фолиант от корки до корки. Маха отвела любимого в спальню, где погрузила его в сон простым заклинанием.

Разбудила Леона в семь часов вечера Марута:

– Иди умойся, приведи себя в порядок, мы отправляемся в храм.

Спустя короткое время они скрылись в портале. Маха и Эва держали пальцы скрещенными на счастье.

Вот чего-чего, а египетских пирамид, пусть и увеличенных раз в двадцать, Леон увидеть никак не ожидал. Возле одной из них нетерпеливо прохаживался Главный маг Заган.

– Долго спите, – вместо приветствия сварливым голосом заявил он.

Марута в ответ только фыркнула.

– Ну-с, не будем терять времени, алтарь к обряду готов, прошу за мной, – и Венцо Заган азартно потер ладошки.

Леона несколько насторожил отрешенный взгляд Главного мага – хоть рисуй портрет ученого-фанатика. Которые любят резать бедных лягушек или напускать на человечество смертоносные вирусы.

– А больно не будет? – осторожно поинтересовался наследный принц.

Теперь уже фыркнул маг, Марута хихикнула и подтолкнула Леона в спину.

В полумраке космического корабля, а именно ими и были две гигантские пирамиды на плато, далеко идти не пришлось. Встали на площадку у одних овальных дверей, через мгновение очутились у других. Заган приложил руку к незаметному выступу, и дверь с шипением ушла вбок.

Небольшой зал, освещаемый зеленым светом, оказался пустым, а алтарь представлял собой некое удобное ложе из черного пористого материала. Сбоку крепилась откинутая прозрачная крышка. Что-то до боли знакомое крутилось в голове Леона.

– Стоп, да это же криогенная камера! – воскликнул он, пораженный догадкой.

– Ну и что? Неважно, чем она была раньше, камера отлично подходит для инициации. Раздевайтесь, юноша.

– Что, совсем?

– Совсем, совсем, ишь какой стеснительный, – насупился маг.

Госпожа Чола демонстративно отвернулась. Леон, быстренько скинув одежку, лег на ложе, поеживаясь от прохлады. Выпуклая крышка с мягким чмоканьем закрылась автоматически.

«Замуровали, ироды», – возникшая нелепая мысль прервалась: в камеру подали газ. Совсем немного, но и этого хватило наследному принцу – он, расслабившись, заснул.

– Великолепный экземпляр. Тэк-с, тэк-с, приступим.

После пасса рукой перед Заганом появился голографический пульт управления.

– Венцо, я тебя оставляю, буду к обеду, к концу инициации. В замке дел полно. Да смотри у меня, аккуратнее, не навреди моему будущему зятю.

– Успокойся, дорогая, все сделаю в лучшем виде.

Гордого и самодовольного Главного мага было не узнать – он подбежал к Маруте, обнял, поцеловал и убежал обратно у пульту.

Женщина из своего любовника плела веревки любой величины. Любовь страшней любого катаклизма.

Сон Леона оказался короток, но страшен по сути: с безумной скоростью наследный принц несся по широкому тоннелю, конец которого обозначился блестящей точкой. При финише последовал беззвучный взрыв, и тело Леона разлетелось на атомы. Последняя мысль – я умер.

Небытие продолжалось неизвестное время, он очнулся от пощечин и резкого мерзкого запаха, исходившего от руки Главного мага. Не вставая, махнул ногой в основание черепа господина ректора и зарычал:

– Какого хрена, раз я умер, нечего надо мной издеваться.

От удара Заган ловко увернулся, заорав при этом:

– Живой, слава Творцу, живой! Иначе Марута мне бы горло перегрызла.