Наследный принц - Владимир Лошаченко

Совесть и долг. И неважно, чего больше.

* * *

Над горизонтом занималась зеленая заря, с правой стороны заалела полоска. У Черной планеты было два светила: зеленая угасающая звезда, названная местными Светлячок, и огромный Красный Дракон.

Гертокс – командир оставшегося отряда – вполголоса затянул Марш боевых магов, его поддержали полторы тысячи бойцов, среди которых были и женщины. Допев до конца, Гертокс коротко сказал:

– Пора. Вчера ушла последняя партия Божьих воинов, сегодня настал последний день существования Черной планеты.

От отряда отделилось пятьсот человек и двинулось через короткий портал ко второй пирамиде-кораблю. Через два часа ушедшие подали сигнал оставшимся. Маги на кораблях начали обратный отсчет, начав с тысячи.

Восемьсот двадцать три… Пятьсот один… Двести сорок семь… Сто пятьдесят пять… Двадцать семь… Ноль.

Два взрыва, превосходящие атомные в десятки тысяч раз, разорвали планету на куски. Космическая катастрофа произошла для равнодушных звезд беззвучно и как-то обыденно – за миллиарды лет своего существования они и не такое видели.

Лазейка из нижних миров оказалась запечатана наглухо.

* * *

Леон приходил в себя долго и болезненно – просветление сознания шло короткими рывками, выныривая на короткое время из глубокого, тяжелого небытия. Окончательно проснулся лишь на восьмой день, с трудом повернул голову и встретился глазами с Заганом. И тот тут же заорал:

– Люция, наш герой пришел в себя!

Некто в белом халате, пахнущий свежей хвоей, поставил поднос к изголовью. Леона напоили вкусным бульоном, обтерли влажным полотенцем. Почувствовав некий прилив сил, землянин попытался встать с кровати, но маг пресек это дело. Усадив наследного принца к изголовью, Заган присел рядом. Только сейчас Леон обратил внимание на то, как постарел Главный маг с момента последней встречи.

– Сколько я был без сознания?

– Две декады. Слава Единому, ты выкарабкался.

– Заган, у вас что-то случилось?

Маг, отвернувшись в сторону, глухо произнес:

– Марута погибла вместе с девочками. В самом конце исхода случилось несколько одновременных прорывов. Мы потеряли около пятидесяти тысяч человек. Демоны перли всей своей оравой, как чуяли о скором закрытии перехода. Это была самая жуткая бойня, в которой мне довелось участвовать, – и Заган смахнул набежавшую слезу.

– Извините, но я хотел бы побыть один, – Леон, закрыв глаза, откинулся на подушки.

Главный маг вышел из комнаты, и землянин остался один. На душе было тяжко и мерзопакостно. Гибель близких людей всегда горе, а тут еще и не родившийся ребенок. Не сдержавшись, Леон закусил угол подушки и тихонько завыл. Он плакал молча и страшно, лишь две скупые слезы прокатились по впалым щекам. Постепенно успокоившись, он заснул.

Ему приснился альпийский луг, усеянный алыми маками. Три женщины – одна с ребенком на руках – стояли на небольшом холме. В белых свободных одеждах они походили на ангелов. Подойдя ближе, Леон узнал родные лица. Марута, Маха с ребеночком и Эва нежно и печально улыбались Леону. Он побежал к ним, но расстояние почему-то не уменьшалось, а затем женщины стали отдаляться и исчезли, помахав на прощание руками.

Землянин проснулся с мокрым от слез лицом.

«Они ушли навсегда. Господи, да где же твоя справедливость, ты забираешь лучших из лучших, а всякая мразь топчет землю», – после этой тирады, произнесенной шепотом, Леон заснул и спал до обеда.

На другой день он выздоровел окончательно. Вытребовал у Люции свою одежду и отправился на прогулку, чем поверг в шок магов, и Загана в том числе. Они считали, что для полной реабилитации героя понадобится не менее месяца.

– Уникальный экземпляр, – бормотал Заган, провожая взглядом гуляющего Леона. В Главном маге некстати «проснулся» ученый-естествоиспытатель.