Над самой клеткой льва - Александр Бушков

— Ну да, лорд Сварог, вы большой мастер выискивать юридические прорехи, что не раз проделывали… В самом деле, с точки зрения действующих законов, привлечь вас к ответственности невозможно… А чисто моральный аспект вас не заботит? Вы рассказывали, что в прежней жизни, едва войдя в совершеннолетие, стали военным и пробыли им семнадцать лет. Да и здесь возглавляете конторы, требующие строгой дисциплины… каковой требует и королевский титул, я так полагаю. И вдруг обнаруживается, что вы ведете себя, как сопливый мальчишка. «Отчет» вы скачали, несомненно, из чистого любопытства. Я уверен, и со многим другим обстояло точно так же. Совершеннейшее мальчишество…

Было бы легче, начни он кричать, ругаться, грозить. Но этот спокойный, насмешливый с укоризной тон… На какой-то миг Сварог не выдержал и опустил глаза.

— Пойдем дальше, — продолжал Канцлер. — На один вопрос я получил ответ. Есть и второй, интерес к которому еще более окреп после того, как вы сказали, что Фаларен имел все шансы похитить Яну. Где-нибудь на охоте, я думаю? Самый удобный случай. Но ведь вы отлично знаете, что после сильванских событий ее повсюду сопровождала на земле сильная охрана, вооруженная и лучевым, и другим, не менее, а то и более сильным оружием, — я о тех «стволах», что рвут водородные связи меж молекулами и мгновенно превращают что человека, что зверя в облако пара. И тем не менее вы уверены, что у Фаларена были все шансы. А если вспомнить, что вы в свое время солгали в ответ на прямой вопрос, есть ли в Хелльстаде оружие, способное справиться с шайкой Брашеро… Ответ на второй вопрос напрашивается сам собой: серьезное оружие в Хелльстаде есть. Я прав?

— Правы, — сказал Сварог. — Но большая его часть для Империи совершенно не опасна… хотя его было бы достаточно, чтобы легко одолеть охрану Яны где-нибудь на земле.

— А меньшая?

— А меньшую я просто не успел до сих пор опробовать в деле и совершенно не представляю, как оно действует и на что способно.

— И оба раза не соврали… — сказал Канцлер. — Собственно, я узнал все, что хотел знать…

— Интересно, а что дальше? — спросил Сварог, прекрасно зная, что улыбка у него сейчас вымученная. — Выйду я отсюда в одиночестве? Или нет?

— Что за вздор вы несете! — досадливо сказал Канцлер. — И выйдете — один, пойдете на все восемь сторон света, не потеряете ни одной должности, останетесь в прежнем положении. Слово чести. Нам с вами еще работать и работать бок о бок. На Той Стороне прежде всего. Кстати, в ваше отсутствие мы осуществили вашу идею.

— Которую? — спросил Сварог, все еще державшийся настороженно.

— Закопать на той стороне, в месте, о котором известно, что оно останется таким и сегодня, какой-нибудь предмет, а потом как следует там покопаться, уже в нашем мире. Если что найдется закопанное — станет ясно, что там — не Соседняя Страница, а наше доштормовое прошлое.

— Если только какие-нибудь кладоискатели не добрались… — проворчал Сварог.

— Ну, мы же там не золото зарыли… — усмехнулся Канцлер. — Дешевый глиняный горшок со слитком свинца внутри, парочку лошадиных подков и бутылку из грубого стекла. Никто на такой «клад» не позарится, если доберется. Оставит все в яме. И с Нериадой нам с вами следует поработать бок о бок. Видите ли, я решил, не дожидаясь, пока хоть что-то прояснится, повторить операцию «Невод». В тех же масштабах, благо старая аппаратура усовершенствовалась за эти столетия и появилась новая. От вас, как от главы восьмого департамента, потребуется некоторое количество людей и техники, как и от прочих задействованных ведомств.

— Охотно, — сказал Сварог. — Дело полезное…

— Теперь вернемся к вам персонально, — непринужденно сказал Канцлер. — Я не собираюсь против вас ничего предпринимать или замышлять по одной-единственной причине: не вижу в вас угрозы Империи. Если бы я ее видел, живым бы вы отсюда не вышли. Не так просто, но вполне реально было бы организовать вашу «пропажу без вести», оставив следочки, ведущие, скажем, к «Черной Благодати». Вы здорово насолили черным, они на вас злы… Ваши отношения с Яной меня бы не остановили: я не сентиментален, вы знаете. Когда на одной чаше весов — судьба Империи, меня не волнует участь того, что находится на другой. Но пока что угрозы для Империи с вашей стороны я не вижу… А вот польза от вас немалая. К власти вы не стремитесь: отказываетесь жениться на Яне здесь, отказались занять мое место, когда Яна вам это предлагала… В общем, я считаю, нам выгоднее дружить, чем враждовать. Не так ли?

— Согласен, — сказал Сварог.

Канцлер сказал с несколько сокрушенным видом:

— И тем не менее кое-какие ваши хелльстадские тайны меня, признаюсь по совести, тревожат, потому что я о них ничего не знаю, а непонятное, как сто раз говорилось до нас, внушает страх… а страх порой может подвигнуть человека на необдуманные поступки… — он улыбнулся открыто, широко (ну просто отец родной!): — Лорд Сварог, давайте заключим договор, который снимет меж нами последние недоразумения и взаимные подозрения? Вы покажете мне ваш арсенал, который у вас наверняка есть, и дадите слово чести ничего предварительно не прятать. Когда выдастся свободная минутка, вы изучите то оружие, что не успели изучить, и, если отыщется что-то, способное представлять хоть малейшую опасность для Империи, уничтожите.

— В вашем присутствии? — спросил Сварог.

— Необязательно. Если дадите слово чести. Ваши компьютеры меня совершенно не интересуют — что в них интересного? Несколько совершеннее наших, я полагаю, только и всего. А значит, ничего интересного, я не ученый. Вот только вы пообещаете никогда больше не лазить по закрытым архивам, не проникать туда, куда посторонним нет доступа. А я, со своей стороны, дам слово чести, что буду предоставлять вам секретную информацию, которую вы не можете получать обычным путем, — он с улыбкой развел руками. — Как вы понимаете, не всю. Всеми секретами я никогда и ни с кем не делюсь. Но значительную часть гарантирую. Устраивает вас такой договор?

Как будто был выбор…

— Устраивает, — сказал Сварог.

И встал следом за Канцлером, догадываясь, что тягостная беседа подошла к концу. Канцлер протянул ему руку:

— Слово чести, что я свою часть договора исполню.

— Слово чести, что я исполню свою, — сказал Сварог, пожимая ему руку.

— Вот и прекрасно. Можете идти. Ваш экземпляр бумаг заберете в пятой комнате, это на первом этаже. Пока вы дойдете, я с ними свяжусь. Значит, вы в Глан сейчас?

— Туда, — сказал Сварог.

— Желаю найти что-нибудь полезное.

— Благодарю, — сказал Сварог, повернулся и вышел.

«Красиво он меня сделал, — думал он, шагая к своему браганту. — Почище, чем Мюллер Штирлица. Обыграл в два счета, загнал в угол, добился всего, чего хотел, мат не поставил, но ферзя отыграл. Мои выгоды от этого клятого договора туманны и непредсказуемы: быть может, еще сто лет не потребуется какой-нибудь секретной информации, которую нельзя получить обычным путем… Но что остается делать, когда с доски по всем правилам снимают твоего ферзя? Ладно, примем проигрыш по-мужски, без соплей и истерик. К тому же проигрыш не так уж и велик, если рассудить…»