Первый всадник - Анастасия Сиалана

– Нет. Эманации Смерти не вышли за купол, а вот твои эмоции и боевой накал прошли насквозь. Смертных просто прибило мощью волны. Не волнуйся, Ви. Всадники все уладят, – он сел напротив и уставился в окно. – Но вам необходимо научиться контролировать свою силу, госпожа. В следующий раз может начаться настоящая разруха.

– Снова госпожа, – меланхолично заметила и хлебнула, наконец, водички.

– Ну как она? – на кухню влетела Вера.

– Все еще как в вакууме. Саму пришибло собственной силой, – пояснил Луксор. Он взял мою руку за запястье, приподнял и отпустил. Ладонь хлопнула по столу. Я даже не попыталась ее напрячь.

– Да уж. Контуженная. Не удивительно. Три квартала лежат в отключке. Первый раз такое вижу, – благоговейно прошептала Вера, кинула на меня обеспокоенный взгляд и исчезла в коридоре.

Получается, мало того, что я первая и самая главная причина прихода апокалипсиса, я еще и самая несдержанная в плане силы. А если бы Надя не успела поставить купол, что тогда? Исчезли бы в огне три жилых квартала с живыми людьми? Как не посмотри, а жуткая перспектива. Необходимо что-то с этим делать.

– Луксор.

– Да, Ви?

– А можно научиться контролировать свою энергетику? Мне не нравится, что из-за меня может погибнуть куча народу, – говорила я как маленькое дитя, надувшееся на жизнь за то, что что-то не получалось.

– Поверь, народу это тоже не понравится, – на кухню зашла Люба и остальные девочки.

– Ну ты и учудила, сестрица, – мягко пожурила Надя, уже нарезая для всех бутерброды.

– Никто не умер?

– Да нет, – хохотнула Вера. – А вот ангелков, что придут разгребать этот бардак, точно удар хватит.

– Нам нужно уходить отсюда. Наверняка ключи проверят весь район. К тому же они просто могут узнать твой адрес.

Смерть в упор посмотрела на меня, будто переживала, что я устрою истерику и откажусь уходить. Глупо. Я прекрасно осознавала, что здесь оставаться нельзя. Встреча с Борей была точкой отсчета, и тетраморфы начинали наступать нам на пятки. Даже не сомневалась, что в следующий раз ангел не отпустит меня, а быстренько скрутит и потащит на небо.

– В загородный дом? – я вопросительно посмотрела на Любу.

– Хм, это было легче, чем я думала, – удивилась Смерть и откинулась на спинку стула.

Как раз сейчас я решила рассказать девочкам о встрече с ключами. Они должны знать, что теперь начнется полномасштабная охота на всадников апокалипсиса.

– Девочки, у нас серьезные проблемы, – я посмотрела на каждую и опустила взгляд на свои сцепленные ладони. – До этого Костя держал мою суть в секрете от остальных херувимов. Борис тоже молчал. Однако сегодня утром я столкнулась с тремя ключами и случайно раскрыла себя. Мне ясно дали понять, что при следующей встрече меня попытаются схватить. Война началась.

Всадники молчали. Молчал и Луксор. Однако через несколько минут высказалась Люба. Она сказала за всех нас.

– Значит, огребут по полной.

Каждая из нас была солидарна в своих мыслях со Смертью. Несвойственная грубость подруги удивила, зато как нельзя лучше передала воинственный настрой.

Пусть приходят. Мы будем готовы.

***

– Еще раз!

Я тяжело выдохнула, встряхнула руками и кинулась на Луксора. Вокруг готовились к атаке остальные шесть грехов. Конечно, Савва и Жора были не особыми бойцами, но и они смогли удивить. К примеру, у Чревоугодия отлично получалось пузом откидывать меня на несколько метров назад, чем он выигрывал время на перегруппировку грехов. Что до Зависти, то он оказался очень юрким и все время уворачивался от моих ударов.

А вот мне приходилось туго. Никакого огня, меча и состояния Войны. Только сила и упрямство. Как только я начинала подключать трюки всадника апокалипсиса, Верочка лично опрокидывала на меня ванну с ледяной водой. Успокаивало на раз.

Самое интересное – мое смертное тело это легко переживало. Как сказала Смерть, дух Войны уже успел приобразовать меня, поэтому грехи стонали, грехи отбивались и грехи уносили ноги. Им не повезло стать моими спарринг партнерами в подземном зале под особняком на закрытой территории. Все семеро уже щеголяли с синиками, а кто-то и переломами.

– Я больше не хочу-у-у, – выл Жора с пола, на котором разлегся. – Мне бо-о-ольно.

– Кто не тренирует Ви, тот не ест, – добродушно напомнила Надя, уплетая блинчики с вареньем на глазах у расстроенного греха.

Это подействовало, и толстяк уже через минуту пошел на меня в атаку. Проиграл, конечно, но энтузиазм не растерял. Вообще, мне даже без огня было сложно хоть что-то противопоставить, так еще иногда сила вырывалась наружу и прибивала парней к земле. Бедняги сильно настрадались, как и я. К ночи почти не чувствовала конечностей.

– Вот я не пойму одного, мою силу вообще невозможно контролировать, что вы заставляете меня отказаться от нее, или это такой изощренный способ меня прикончить?

Я сидела прямо на полу огромного зацементированного зала и допивала уже вторую литровую бутылку воды. Люба хлопотала вокруг моих рук, треснутых ребер и выбитой коленной чашечки. На удивление, мне не было больно. Как сказала врач, мы умеем абстрагироваться от боли, чувств и мира. Остатки нашего прошлого, безжизненного существования.

– Ты просто должна научится сдерживаться. Когда у тебя это получится, приступим к контролю твоей силы, – ответила Люба, перематывая мне туго грудную клетку.

– Скушай пирожок, – и Надя впихнула выпечку прямо мне в рот.

– Шпашиба, – я вытащила вкусность, откусив на четверть. – Я переживаю, что моей физической силы и ловкости не хватит для противостояния ключам.

– Ты за кого себя принимаешь? – взбеленилась Вера. Она была лишь наблюдателем все это время.

– За всадника апокалипсиса? – неуверенно уточнила.

– Именно! Ни один ангел не сравнится со всадником. Мы априори созданы сильнейшими. К тому же крылатым нельзя вредить людям. Они не станут устраивать полномасштабную войну или использовать свои способности на полную катушку. Это будет партизанская война.

– Угу, тольки их больше. На целую армию, – напомнила вспыльчивой подруге.

– Поэтому мы тебя и тренируем, – вмешалась Люба. Она уже закончила с перевязкой.

– Простите, кто тренирует? – вперед выступил Луксор, придерживая рукой на голове пакет с замороженной спаржей. – Вы стоите и наблюдаете, пока грехи принимают на себя удар.

– Ты против тренировать Ви? – Вера сощурила глаза.

– Нет, но вы в это дело мало вложили сил, – бросил Похоть и ушел из зала наверх.

Грехи можно было понять. Этот месяц они действительно выкладывались по полной и даже не ныли. Поначалу я боялась даже ударить кого-то и считала это все дурацкой затеей. Тогда моим верным грехам пришлось нападать. Первый день я просто бегала от них и пыталась забиться в угол. Тогда Люба потребовала серьезных ударов. Именно Луксору, как старшему, пришлось ударить меня в солнечное сплетение и сжимать до скрежета зубы, наблюдая за моими мучениями. Три дня бедный блондин вынужден был избивать свою госпожу, прежде чем я впервые не отправила его в полет.