Огонь в твоей крови - Оксана Гринберга

Очнулась я только тогда, когда он меня отстранил.

Посмотрела на него, не в состоянии прийти в себя. Да и он… Уставился мне в лицо напряженно, глаза даже не синие, а сумасшедше черные. А затем почему-то встряхнул меня за плечи, словно возвращая меня и себя в мир живых.

– В свете этого поцелуя, – заявил хрипло, – я совершенно не понимаю… Вернее, не вижу ни единой причины откладывать нашу свадьбу. Мы должны пожениться как можно скорее! Это было бы самым естественным и правильным…

Но он не успел договорить, а я – возразить, потому что в этот момент деревянный паркет, который водился в кабинете учителя по «Защите от магических существ», а у нашего декана нет, вздрогнул. Затем дернулся еще раз, заставив меня разинуть рот от изумления и вцепиться в темную преподавательскую мантию Кьера Корнила.

Потому что тряска не собиралась заканчиваться! Наоборот, ее интенсивность нарастала, а я все не могла взять в толк, что же это такое. Неужели на Академию напали, активировав какое-то хитрое заклинание из Магии Земли, пока мы так бездумно целовались и пропустили все на свете?! Принялась озираться, оставив в покое мантию нашего преподавателя, готовая отразить любую атаку.

Но определить, с какой стороны ждать врагов, так и не смогла. Да и как это сделать, если я не чувствовала колебаний магических потоков?!

Тряска тем временем усиливалась, прихватив с собой и два кресла у окна, и тяжеленный стол, который пустился вскачь. С полок посыпались книги, чаши, статуэтки. Угрожающе зазвенели, завибрировали стекла в оконных рамах.

Это была даже не магия, а… Словно боги нас прокляли за то, что мы целовались с таким упоением! Правда, Кьер Корнил к происходящему отнесся вполне хладнокровно. Хмыкнув, распахнул над нашими головами защитный купол, закрывая, пряча нас от всего. – Все хорошо, Дана! – раздался его спокойный голос. – Не бойся, малыш! Сейчас все закончится.

И он снова оказался прав. Нас тряхнуло еще раз, да так, что у меня даже лязгнули зубы, а затем все успокоилось. Мебель, пол и стены прекратили странные пляски, а чудом оставшиеся на полках статуэтки перестали качаться. За окном все так же светило солнце и снова защебетали птицы.

– Что это было? – спросила у него растерянно.

– Всего лишь небольшое землетрясение, – улыбнулся Кьер, затем притянул меня к себе и поцеловал в макушку. – Я бы даже сказал, что землетрясеньице. Это Толосс, Дана, пора уже привыкать. Нам здесь еще жить.

Снова отстранилась, потому что… Несмотря на землетрясение – землетрясеньице! – и то, что слишком уж старательно разыгрывала его невесту – да так, что перестаралась! – жить с ним я не собиралась.

– Я в Толоссе почти пять месяцев, но еще ни разу не сталкивалась ни с чем подобным, – пояснила ему свою досадную слабость.

– Это Штрипорм, – пожал он плечами. Так назывался один из вулканов в сердце Самосских Скал, – дает о себе знать. Пытается проснуться, несмотря на усилия магов. Думаю, в ближайшие месяцы нас будет порядком потряхивать, а потом, возможно, ты еще увидишь и извержение…

Но я покачала головой:

– Уверена, дело тут вовсе не в вулкане, а землетрясение – это знак… Знак того, что боги не хотят нашей свадьбы! Оно началось ровно в тот момент, как только вы… как только ты сказал, что нам стоит пожениться.

– Дана, не глупи! – поморщился Кьер Корнил. – Какой еще, к демонам, знак? К тому же это было даже не землетрясение, а так… землетрясеньице, – заявил ехидно, а затем уверенно добавил: – Нам стоит пожениться как можно скорее, потому что ты хочешь этого не меньше моего!

Я хотела было возразить, но затем захлопнула рот. Если боги его и услышали, то второго знака они не послали и очередного землетрясения не произошло. Но совпадение мне все еще казалось довольно странным. Уж не стал ли тому виной венец безбрачия, который я собиралась поставить на себя, но, так уж вышло, он достался Кьеру Корнилу?

Тут мне на ум пришли слова магиссы Мортен о том, что к венцу безбрачия стоит относиться крайне серьезно и что если Высший Маг его не рассмотрел, то увидеть и убрать это проклятие может тот, кто его поставил. Поэтому я уставилась на лорда Корнила особым зрением, пытаясь разглядеть в его ауре черную дыру или же темное пятно, которое могло бы – если мое проклятие сработало! – отравлять его жизнь и сделать невозможным не только наш брак, но и любой другой.

Ведь когда-нибудь у него будет новая избранница!

Но, похоже, либо у меня было что-то с магическим зрением, либо одного урока у магиссы Мортен оказалось слишком мало. Потому что я ничего, ничего не разглядела! К тому же мой бывший жених почему-то решил, что если я на него так пристально смотрю, то соскучилась по его поцелуям.

Но мне все-таки удалось сбежать. Подхватила сумку и ринулась к двери, за которой совершенно некстати столкнулась с Вейром Ипсеном. Наш староста по непонятно какой причине ошивался возле кабинета нового преподавателя по «Защите от магических существ» и, увидев меня, нахмурился.

– Что же тебя так надолго задержало в кабинете лорда Корнила? – поинтересовался он ядовито. – Тебя не было больше получаса!

– Землетрясение, – ответила ему вполне вежливо. – Там, откуда я родом, их не бывает, а в Толоссе это оказалось обычным делом. – Но тут же спохватилась, уставившись на него подозрительно: – А ты что здесь делаешь? Или тебя тоже вызвали к лорду Корнилу?

Староста покачал головой:

– Нет. Я жду тебя.

– Зачем?!

На это Вейр не ответил. Впрочем, мне и так все было ясно.

– Ты что, шпионишь за мной, Вейр Ипсен?!

Он снова промолчал. Улыбнулся, но его улыбка мне совершенно не понравилась.

– Не советую этого делать, – заявила ему, – потому что я не давала тебе ни единого повода на что-либо надеться! Но если ты до сих пор не понял, объясню еще раз. Из этих твоих взглядов и попыток привлечь мое внимание ничего не выйдет, потому что… – Тут я вспомнила, как Кьер отшил Нарель на стадионе, и решила, что это очень даже хороший способ. – Мое сердце давно уже занято, поэтому оставь меня наконец-таки в покое!

Сказав это, развернулась и пошла по коридору в сторону крыла, где располагался факультет Артефакторики.

– Мне еще никто и никогда не отказывал, – раздалось в спину. – И если ты сейчас не остановишься, то серьезно об этом пожалеешь!

Но я лишь пожала плечами, даже не став оглядываться. Все случается в первый раз, как и мой отказ, так рассердивший красавца-старосту. А насчет «пожалею»… Мне было о чем жалеть, но уж точно не об этом! Например, о том, что я слишком уж старательно изображала из себя невесту, из чего Кьер Корнил сделал совершенно неверные выводы.

Заявил, что нам надо пожениться как можно скорее!

Но ничего не изменилось, и нашей свадьбы не будет. По истечении недели и трех дней Королевского Смотра его тоже ждал отказ. И пусть мои губы все еще помнили ласковые, но настойчивые прикосновения, а по телу время от времени пробегали жаркие волны, принося с собой незнакомое до сих пор томление, выходить замуж за него я не собиралась.