Поцелуй Мистраля - Лорел Гамильтон

До берега мы добрались, но я наколола ногу о закопанный вземле скелет. Дойль на бегу подхватил меня на руки. Эхом загремели выстрелы, ия увидела, как Мороз отбивается от налетевшей на него Агнес. На миг мелькнулоее лицо - что-то с ним было не так, словно под кожей кости ходили ходуном.

– Мороз! - закричала я, заметив блеск металла у нее вруке.

Еще выстрелы. С Морозом поравнялся Мистраль, засверкаликлинки. «Стой, Дойль!» - орала я, только он не слушал, бежал дальше. Рис и Эйббежали по бокам от нас.

– Нельзя бросать Мороза! - твердила я.

– Твоя жизнь важнее, - ответил Дойль.

– Зови дверь! - крикнул Эйб.

Дойль оглянулся, но не на схватку Мистраля и Мороза скаргой, он смотрел куда-то выше. Я посмотрела туда же.

Мне показалось, что там клубятся тучи или, может, дым - ноэто просто была защитная реакция разума. Мне казалось, я все ужастики слуа ужезнаю, но я ошибалась. То, что сыпалось на остров по зову Шолто, мой разумотказывался воспринимать. Когда я работала в детективном агентстве, бывало…Порой на месте преступления - когда там по-настоящему жутко - разумотказывается воспринимать открывающуюся картину. Видишь просто хаос, невнятицу.Мозг дает тебе минутку на размышление. Можно зажмуриться и отвернуться, уйти испастись. Тогда кошмар не проникнет в твой разум, не запятнает душу. Только наработе в большинстве случаев выбора у меня не было. А теперь я отвернулась. Вотесли не сбежим, придется смотреть.

Надо сбежать.

– Не смотри! - крикнул Дойль. - Зови дверь.

Так я и сделала.

– Мне нужна дверь в холм Неблагих.

Дверь повисла прямо в воздухе, точно как раньше.

– Никаких дверей! - заорал Шолто.

И дверь исчезла.

Рис выругался.

Мороз и Мистраль нас догнали, мечи у них были в крови.Оглянувшись, я разглядела Агнес на берегу - неподвижную темную груду.

Дойль опять побежал, и за ним побежали все.

– Сделай еще что-нибудь, - сказал Аблойк, почтизадыхаясь в попытке выдержать заданный Дойлем темп. - Только тихо, чтобы Шолтоне расслышал.

– Что сделать? - спросила я.

– У тебя есть сила творения, - пролаял он. - Думай!

– Но что я могу? - В такой обстановке мозг у менясовсем не работал.

– Сотвори что-нибудь. - И он запнулся и упал. Когда оннагнал нас, из нового пореза на груди у него текла кровь.

– Пусть под ногами у нас будет мягкая трава!

Трава растеклась по земле зеленой рекой. Только в стороныона не распространялась, как там на острове, она росла точно на нашем пути, инигде больше.

– Еще что-нибудь, - попросил Рис. Он уступал другим вросте, и по голосу слышно было, что ему трудно держаться вровень с длинноногимистражами.

Что же можно вызвать из земли, из травы, что нас спасет?Ответ пришел. Есть одно волшебное растение.

– Пусть вырастет поле четырехлистного клевера!

Перед нами расстелилась широкая зеленая поляна, покрыласьбелыми цветами, и мы оказались посреди клеверного поля. Белые шарики ароматныхцветов звездочками светились на зелени.

Дойль замедлил шаг и остановился, остановились и другиестражи.

– Неплохо, совсем неплохо, - выразил общую мысль Рис. -Хорошо соображаешь, когда приходится туго.

– Дикая охота идет со злыми намерениями, - сказалМороз. - Им придется остановиться у кромки поля.

Дойль посадил меня в невысокий клевер. Цветы гладили меня,словно маленькие руки.

– Четырехлистный клевер - лучшая защита от фейри, -сказала я.

– Йе, - согласился Эйб. - Только многим изпреследователей не нужно идти пешком, принцесса.

– Сделай еще крышу, Мередит, - попросил Дойль.

– Из чего?

– Рябина, терн и ясень, - посоветовал Мороз.

– Ох, конечно.

Если три этих дерева растут вместе - значит, местоволшебное, это и укрытие, и проход между мирами. В таком месте можно спастисьот фейри или, наоборот, их вызвать - как это часто у нас, здесь не бываеттолько «да» или только «нет», а сразу «да», «нет» и еще «иногда».

Земля под нами задрожала, как при землетрясении, и кверхурванулись деревья, забросав нас вывороченной землей, камнями и клевером.Деревья тянулись вверх со звуком, похожим на бурю или крушение поезда, тольконе металл здесь стонал, а древесина. Никогда в жизни такого не слышала. Когдаветки сплелись над нашими головами, я оглянулась - не могла совладать с собой.

Шолто был погребен под грудой кошмарных тварей, которых онже и позвал. Извивались щупальца, двигались и сталкивались конечности и частител, для которых у меня и названия-то не было. Везде сверкали зубы, как будто самветер оброс плотью и обзавелся клыками. Дядья Шолто отбивались от тварей рукамии мечами, но явно проигрывали. Проигрывали, но их сопротивление все же дало намвремя построить свое убежище.

Мороз заслонил мне вид широкой грудью:

– Нельзя на них долго смотреть.

По щеке у него шла кровавая борозда; похоже, Агнеснамеревалась выцарапать ему глаз. Я потянулась рукой к ране, и он отдернулся иперехватил мою руку.