Ведьма на работе - Анна Гринь

Здесь водоросли тоже были, только дальше, почти на самой грани видимости, едва ли не у горизонта. Издали они казались островками посреди моря, но, присмотревшись, можно было разглядеть, как волны медленно раскачивают длинные чернильные кляксы, а чайки деловито выхватывают из этих зарослей мелких рыбок и крабов.

— А как далеко простирается Семимирье вглубь каждого из миров? — спросила я, глядя на горизонт.

— Мы сами не проверяли, — отозвался Мэй, присаживаясь на низкий столбик для канатов, — но те, кто был до нас, говорили, что от дома ведьмы и до местного края земли километров пятьдесят.

— И что там, за пределами?

Парни переглянулись и дружно пожали плечами.

— Мы отсюда выйти не можем, — ответил за обоих Шарад и протянул мне руку, помогая встать. — Для нас из этого мира путь есть лишь в Первый мир, домой.

— А через дом? — продолжила я расспрашивать. — Об этом вам ничего не говорили? Может, через сам дом можно попасть в какие-то другие места?

Мэй и Шарад переглянулись, и брюнет пояснил:

— Вполне вероятно. Нам никто такого не рассказывал. Может быть, ведьмам и ведьмакам, но не нам. Но мы ведь уже выяснили, что твой дом стоит на своеобразной…

Я хмыкнула и приготовилась услышать очередное сравнение от болтливого желудка.

— Дырке в полу, — не заставил себя ждать Мэй. — В многоэтажном здании.

— Я бы сказал, на верхней площадке лестницы, — поморщился Шарад.

— Нет, тут ты не прав, — покачал головой Мэй. — Если бы это была лестница, то мы бы видели упорядоченный мир, где всё на своих местах, а мы имеем дом, где полно странностей. Начиная с его внешних и внутренних размеров и заканчивая этими комнатами, похожими на речные отмели, куда река миров наносит всякую всячину. И предугадать, что окажется за дверью в следующий раз, невозможно.

Мы с Шарадом помолчали, переваривая услышанное.

— Как дом ни называй и с чем его ни сравнивай, а он и правда странный, — признала я в конце концов, пытаясь как-то вытереть мокрые ноги чулками и натянуть ботинки. — Васька сказал, что ваша ведьма ушла домой именно через дом.

Услышав это, Мэй и Шарад тут же пожелали узнать подробности. Я рассказала им все, что выяснила сама, но этого им оказалось мало, и парни порешили расспросить кролика о способе покинуть Семимирье сразу, как мы вернемся домой.

— Но все равно странно, — нарушил молчание Мэй, пока мы поднимались. — Если есть способ попасть в Первый мир через дом ведьмы, то зачем нам выдают кольца и вынуждают жить здесь целых десять лет?

— Это как раз просто, — отмахнулся Шарад. — Дом ведьмы — место необычное. Он и сам похож на границу между мирами. Хоть это и незаметно, но он тоже постоянно в движении. И из-за этой нестабильности нельзя предугадать, что будет дальше. С кольцами все гораздо проще и понятнее.

— Но это не отменяет того факта, что Массира не просто ушла, а каким-то образом по дороге избавилась от кольца. А то каким-то чудом попало ко мне. Причем не сразу, а спустя несколько лет, если, конечно, для Семимирья, моего и вашего мира время течет в одном темпе, — со вздохом высказалась я. — Если за третьей дверью и правда скрывается что-то, что позволяет покинуть это семидырье, то там явно не просто коридор или портал напрямую в Первый мир. Не удивлюсь, если там какой-нибудь лабиринт, каждый выход из которого ведет в новые и новые миры. А ведьма просто знала нужную дорогу.

Парни посмотрели на меня с сомнением. Да и мне самой очень захотелось найти какую-нибудь зеркальную поверхность и послать себе полный сомнения взгляд.

Да-а-а-а…

Совершенно ясно, что ничего не ясно.

— Ладно-ладно, вы правы, я накручиваю слишком сложную схему, — выдохнула я после паузы. — Но вы только посмотрите! Это место будто Сальвадор Дали придумал! Он, конечно, был гением, но еще и психом, если честно.

— Кто?

— Ну… Это очень известный художник моего мира, сюрреалист, — отмахнулась я. — Очень и очень неординарная личность. Но… речь не о нем. Просто этот мир и то, что происходит внутри дома… Это как мирок, придуманный маленьким ребенком. А маленькие детки не понимают, что значит «невозможно». Для них все возможно. И мир, где сразу семь миров. И семь солнц на небе. И дом, который внутри больше, чем снаружи.

— Да, но это ничего не объясняет, — вздохнул Мэй. — Почему ты сразу не сказала, что этот зеленый кролозуб может все нам объяснить?

— Вы не спрашивали, — обиделась я.

— А так ли нам нужны объяснения? — усомнился Шарад.

— Ты о чем? — опешила я. — Конечно же, нам нужны объяснения!

— Вполне возможно, что по итогу нам захочется ничего не знать, — усмехнулся блондин.

Я нахмурилась, покачала головой, не разделяя мнение Шарада, но потом призадумалась.

А если спрошу Васю, и он расскажет, что по истечении срока я вернусь домой? И я буду все следующие четыре года знать, что вернусь к себе, причем дома еще придется объяснять, где я столько пропадала, и что я больше никогда не увижу Мэя и Шарада? Или, что тоже возможно, я никогда не попаду домой, и родные будут горевать обо мне? Хочу ли я знать об этом?

Я посмотрела на Шарада и прикусила губу.

Пока мы поднимались от набережной, наступил вечер, и людей на улицах прибавилось, так что в толпе мне то и дело приходилось держаться за рукав Шарада, чтобы не потерять парней из виду.

Место для посиделок выбрал Мэй. Я чуть поморщилась, заметив, что в небольшом заведении не так уж много мест. Брюнет отмахнулся от моих кривляний, уверенно заявив, что чем больше людей, тем вкуснее должна быть еда.

— Или дешевле, — резонно напомнила я ему.

— Ты вдохни, — посоветовал он. — Чуешь? Вкусно же пахнет. Значит, кормят прилично.

Покачав головой, я вслед за Шарадом зашла внутрь. Из-за столпотворения меня в ту же секунду оттеснили чуть в сторону. Я поморщилась, получив неприятный тычок локтем от сидящего за ближайшим столиком и увлеченного беседой мужика. А потом меня толкнули так, что я, едва не упав, выронила на пол мокрые чулки.

— Эй, малышка! — радостно осклабился какой-то дядька, больно сжав мой локоть, стоило мне подобрать свои вещи. — Иди к нам!

Меня беспардонно потащили вглубь зала. Локоть прострелило болью, я сдавленно вскрикнула и попыталась высвободиться.

— Простите, но я здесь со знакомыми, — как можно громче сказала я.

— Ага, — хмыкнул мужик, — скоро и мы станем достаточно близко знакомы.

Он подмигнул и довольно мне улыбнулся. Я вновь попыталась освободиться, но мне лишь больнее сдавили руку и, не замечая моих попыток сопротивляться, поволокли сквозь толпу дальше.

— Мужчина, я не хочу с вами куда-либо идти! Отпустите! — выкрикнула я и дернулась, наконец избавив свой многострадальный локоть от жестких горячих пальцев. На коже тут же проступили красные следы пальцев. — Я не хочу!