Путь от змеиного хвоста - katss

— Закрывайтесь, — великодушно разрешил ему Игорь. — Мы потом перепрыгнем. — Мужик изо рта чуть сигарету не выронил. Действительно: "Мы перепрыгнем!", фигня какая…

Охранник, открыв рот, прикинул высоту забора, и ещё раз оглядел нас. Уже внимательно. Хмыкнул:

— Охотник, что ль?

— Оба охотники, — обрубил дальнейшие вопросы гильдмастер и накинул мне на плечи пиджак. Рыкнул:

— Не пялься! — Мужик лишь развёл руками. На одной блеснуло тонкое церковное кольцо "Спаси и сохрани".

— И где ты только взяла эту красную тряпку, — проворчал Арсеньев, крепко беря за руку. Покосился вниз. — Вырезы просто сногсшибательные, их надо запретить на федеральном уровне… — Я зафыркала:

— Я так-то не для тебя наряжалась, а шла пугать китайского дядюшку.

— Знаешь, в таком виде, как бы, не пугают… А очень даже наоборот! — процедил недовольный Ковбой.

— Ну это ты по себе меряешь. А нормального мужика, слегка в возрасте, за каких-то пять минут — два раза кондрашка хватила. И чуть не догнала в третий.

— Мм? Не думал, что китайцы настолько странные ребята…

***

На летней сцене у памятника Чайковскому неизвестные исполнители играли джаз. А последние парочки ещё тусовались на площадке перед…

— Надеюсь, хоть ты пожалеешь мои бедные ноги на шпильках, и не потащишь сейчас в круг?

— Я хреново танцую, — отозвался задумчиво вслушивающийся в переливы саксофона, Игорь. Потом сообразил. — А кто обычно тащит? Макаров?

— Ага, у него балетная школа за плечами.

— Поня-я-ятно, — протянул Арсеньев. Ухмыльнулся и объявил:

— Не-а, я тебя в кусты сейчас потащу, целоваться. Толку больше… — Не успела объяснить, куда ему идти с таким планом блиц-крига, как у меня в сумке зазвонил телефон. Славка. Нахмурилась, взяла трубку:

— Привет, что у вас? Всё-таки кто-то ломится?

— Нет. Тут лейтенанта опять плющит.

— Что значит "опять"?! — я аж остановилась. Дёрнув за рубашку Арсеньева, а то этот придурок на полном серьёзе в кусты заводил… Сусанин хренов.

— А, ну да, ты ж не знаешь… Ему тут уже пару раз за прошлые сутки было плохо…

— Я не поняла! Какого чёрта вы молчали, когда я сегодня днём заезжала за платьем?!

— Ну я не успел. А он, видно, не захотел тебя беспокоить. В общем, как-то обошлось… Но сейчас он совсем в отрубе, и у нас уже весь диван обледенел! Лиск, давай домой, а? Понимаю, что ты занята, но я не хочу стать пингвином… Потап тоже против.

— Скоро буду. Если очухается — передай, что его ждёт вёдерная клизма!

— Э-э… Кошмар. А можно без садо-мазо? Ну по-крайней мере, не в нашей квартире? — попытался заступиться за куратора мелкий.

— Нельзя!

Арсеньев, пользуясь моей временной невнимательностью, успел приобнять. И теперь стоял в глубокой задумчивости… Пробормотал — мол, фаст-фуд тоже сойдёт, наклонился и быстро клюнул в губы. Подумал. Хотел "клюнуть" ещё раз, но впилился в подставленный клатч. Состроил исключительно обиженную морду. Я задрала бровь:

— У меня там мини-Антарктида начинается.

— Да, я слышал. Ладно, пошли отвезу…

***

В квартире было не просто холодно. В квартире было пиздец как холодно! И это — летом, в жару под тридцать градусов! Отделаться от увязавшегося следом Игоря не удалось…

— А это ещё, блин, кто?! — встретил нас укутанный в два пледа и шапку-ушанку мелкий. И заявил гостю:

— На вас, уважаемый, пропуск не заказан! — Чего это он? Не узнал своё чтилище***? Или дикое возмущение на появление новой мужской единицы так сработало? Из недр пледов у него на груди выкопался Потап, ощерился здоровенными клыками. По-моему, он снова подрос…

— Вот! Это именно, что суверенная территория!… — поддакнул Славка.

— …ей-богу, как домой пьяный вернулся, под утро, к беременной жене… — вполголоса прокомментировал Арсеньев.

— Ах, у тебя ещё и беременная жена есть!! — возопил малой. И тут же перешёл на деловой тон:

— Так, всё. Лиск, гони этого многожёнца нафиг!… — Оставив клоунов разбираться между собой, сбросила туфли и рванула в зал.

— Блять! — На мой вопль тут же примчал Арсеньев, в одном ботинке.

— Что?!

— Славка, где твои валенки?! — ноги нафиг примерзали к полу.

— У меня валенок отродясь не было. Я твои старые угги нашел, растоптанные, — и показал, высунув ногу из-под подола. — Только они мне всё равно маленькие!

— Были. Года в три точно были… — отмахнулась я.

— Не, ну ты вообще, нормальная? — округлил глаза племяш. — То в три! А щас мне пятнадцать!

— Не вижу разницы, — хмыкнул Игорь, с интересом оглядывая интерьер и примороженного к интерьеру лейтенанта… Мелкий от возмущения аж словарь забыл.

На не разобранном диване, превратившемся в подобие ледяного ложа Снежной Королевы, лежал статуей нафиг промороженный — аж голубоватый — Стрешнев. Этакая не спасённая принцесса наоборот.

Всё вокруг искрилось от льда, в том числе и сам Дима. И исходило псевдо-паром, как в криогенераторе. Прозрачное, заострившееся лицо, с просвечивающей через этот единый, сплошной кусок льда, кровяной системой. Называется: где-то я такое уже видела… Хотя интересно, почему относительно меня, у него всё в обратном порядке? Или это я неправильная?…

— Второй этап уже, что ли? — воздух в комнате, по ощущениям, был дико сухой. Значит, его сила как-то вытягивает всю влагу…

Хм, это тело надо третьим к Огненному и воздушнику-Стасику. Тогда всё точно — к чертям, по щелчку, начнёт взрываться и воспламеняться!

— С чего его так плющить-то начало? — села рядом и принялась хилить.

— Ну сначала ты прислала смс, чтоб он со Светловым связался. Он, конечно, тут же связался, но изрядно занервничал. И пока ты не позвонила, что всё ок, чуть по стенкам не бегал. Потом его второй раз бомбануло сразу после твоего звонка.

— Почему?

— А я откуда знаю, почему?! — взорвался Славик. — Твой куратор, ты и разбирайся! А ты, вместо этого, какого-то нового хмыря привела… Где ты их берёшь вообще, в таких количествах? Мне уже бедного Диму жалко! И это — мне!… Мне!! Фух. Короче, разбирайтесь сами. Но учти: гаремы у нас в стране запрещены. А про мужские — вообще ни в одном углу мира, уже лет пятьсот не слышали… — бухтящий мелкий свалил в кухню, забрав рвущегося на ринг Потапа.

—