Институт фавориток - Эль Бланк

Во-вторых, я успокоилась относительно Файолы. Думала, она так сильно обиделась на Атиуса, что даже не захочет со мной общаться, а оказалось…

— Представляешь, — округляя глаза, ахая и всяческим образом демонстрируя изумление, делилась со мной впечатлениями рогранка, — я уже спать собралась, когда меня брат позвал. Я думала, Эстон один в каюте будет, а он там… — Она задохнулась, не в силах продолжать.

— С фавориткой? — предположила я.

— Если бы! — Фай так активно встряхнула головой, что пара заколок выскочила из прически на пол. Однако она, похоже, этого даже не заметила, как и того, что ее тренажер простаивает. Потому что спешила поделиться со мной впечатлениями. — То есть она там тоже была, но не в этом дело, а в том, что брат с Атиусом что-то обсуждал! Я решила, что цессянин опять гадостей в мой адрес наговорит. Но нет. Он принес извинения сначала мне, а затем и Эстону за то, что воспользовался его влечением. И сказал, что готов на любую компенсацию в обмен на прощение. Что на него нашло? Не понимаю.

Зато я прекрасно понимала. И радовалась, что мою просьбу альбинос все-таки услышал и выполнил. Значит, рогране тоже будут гостями на Цессе, и в своем плане мне можно на них рассчитывать.

В-третьих, я убедилась, что все приглашенные на цессянский крейсер остались на нем, а не вернулись на свои корабли. Причем весьма своеобразно убедилась — своими глазами увидела, как деликатно нам поклонившись и одарив хитрой улыбкой, мимо прошел брат Файолы. Потом увидела мужа Тоны, правда, издали, к нам он не приближался. А затем и Атиуса узрела в компании с Атисом. Первый, в уже знакомом мне костюме с открытым верхом, выполнял упражнения для ног, ухитряясь при этом что-то говорить. Второй… Второй слушал, поставив ногу на упорную планку тренажера и подпирая рукой голову. Серьезно слушал, хмурился даже. В итоге сказал что-то краткое, отрицательно качнул головой и отошел.

Принц посмотрел ему вслед вполне спокойно и своего занятия не прекратил. Видимо, о чем-то малозначительном говорили и настроения ему это не испортило. В любом случае, увидев меня, цессянин озаботился куда сильнее. Даже подошел, чего ранее не делал. Приветствовал мое окружение, поинтересовался самочувствием, еще раз напомнил о том, чтобы я не переутомлялась.

Я немедленно этим воспользовалась. Тут же намекнула, что по-прежнему не имею возможности для полноценного существования. В смысле, что подруги, которая могла бы в нужный момент поддержать и помочь, у меня так и нет. А ведь он обещал. И вообще, говорил, что свободных девушек на корабле не было, а на самом деле были. И гостьи. И цессянки…

Я так вжилась в роль, что даже сама удивилась слезам, навернувшимся на глаза. Атиус тоже не остался равнодушным — терпеливо выслушал и последовательно ответил на мои претензии:

— Гостьи появились здесь только позавчера. Цессянки, о которых ты говоришь, могли лишь номинально считаться свободными. — Говоря об этом, он даже голос приглушил, словно намекая на некую тайну, в которую он меня посвящает. — А подруга… Дейлина, потерпи еще немного, на Цессе у тебя будет огромный выбор.

— На Цессе?! — возмутилась я и капризно надула губки. — А сейчас мне как быть? Да и подругу я себе уже выбрала. Вот! — непререкаемо заявила я. И указала на Файолу.

— Почему я? — шепотом спросила меня не менее изумленная рогранка, когда Атиус хоть нехотя, но все же согласился. И сбежал. Под предлогом сверхзанятости и наличия у меня компании.

Все объяснила за меня экс-королева, которая заинтересованно наблюдала за происходящим. Возраст близкий. Общаемся без проблем. Кстати, контрасты хорошо ладят, а при желании могут друг у друга многому научиться… Сказав последнее, она многозначительно улыбнулась. Наверняка имела в виду не только то, что у меня с Файолой совершенно разные типажи, но и на темперамент намекнула. Ведь рогранка демонстрирует вспыльчивое и независимое поведение, в то время как я предпочитаю действовать мягко и ненавязчиво.

Все это так, но для меня главное — Фай не боится Атиуса и не одобряет институт фавориток. Значит, я смогу ей все рассказать, а она поможет мне найти выход.

Был еще и четвертый плюс от моей утренней прогулки. Мне удалось столкнуться с Атисом. Да, я сделала это с умыслом, дождалась, когда он направится к выходу, и сама пошла туда же. Но уж очень мне было любопытно, узнал он меня или нет. В итоге сделала вывод, что не узнал. Коротко поклонился, пожелал доброго утра и пропустил вперед, потому что оказались мы в дверях одновременно. На лице — вежливая полуулыбка, в глазах — спокойное равнодушие, в голосе — предупредительность. И ни намека на то, что моя персона ему интересна.

Я расстроилась. Понимала, что не может он признать во мне свою ночную гостью, но подсознательно ждала… Чего? Наверное, того, что интуиция ему подскажет. Или логика. Увы. Он оказался не столь наблюдательным.

Вот и получается, что рассчитывать на его помощь можно, но только с оглядкой на то, что король Ле не знает, кому будет помогать. И вряд ли откажется, даже узнав, — он порядочный империанин. Именно поэтому подставлять его под удар мне нельзя. А это означает — вести себя с ним столь же отстранение, чтобы не вызвать подозрений у других.

Моя задумчивость не укрылась от новой подруги. С присущей ей прямолинейностью Фай заявила, что раз уж я втянула ее в свою авантюру, то обязана ввести в курс происходящего. И как только догадалась?

Зато оставшееся до прилета время я провела с не меньшей пользой, чем утренние часы. Завтракала, мылась, одевалась. И одновременно рассказывала Файоле, которая всеми силами мне помогала, о себе, родителях, жизни на Рооотоне, сделанном Атиусом предложении и моих планах от него избавиться.

— То есть ты для Атиуса фаворитка только на словах? В него не влюблена? И с ним еще ни разу… Ну, дела-а-а… — От изумления рогранка потеряла дар речи. Ненадолго, конечно. — Теперь я понимаю, почему его так возмутили мои слова о возможном замужестве с Эстоном. Атиус боится тебя потерять. Но твой план… Ведь нет никаких доказательств, что именно цессяне препятствовали вступлению других планет в империю, чтобы получить власть. У тебя нет способов воздействия на принца. Ох, Дейлина, ты так рискуешь!

— А что остается? Не бездействовать же! Идеи получше мне в голову не пришло. Либо сработает, либо… — Я выразительно развела руками.

— Ты права, — решительно заявила Фай. — С таким потребительским отношением к себе мириться нельзя. Честности в поступке Атиуса — ноль! Воспользовался удачным для себя стечением обстоятельств и решил получить то, на что имели право и другие. Тебя лишил свободного выбора. Можешь на меня рассчитывать, я все сделаю, чтобы ты снова стала свободной! — Возмущение в ее голосе было запредельным.

Да, вероятно, первое, о чем подумала Файола, — что, появись у меня возможность выбирать, я предпочту ее брата. Но могла ли я упрекать ее в этой заинтересованности? Нет. Каждый ищет в том, что делает, выгоду для себя. Главным же для меня оставалось иметь рядом тех, кто готов помочь.

Лурита, Файола, Атис, экс-королева… Не так много, но и не мало. Правда, и соперники у меня сильные. Дядюшка Джаграс, Атиус, наверняка его отец на пару с дядей Ютом, — сомнительно, что без последнего тут обошлось. И если я выиграю, это будет для меня не просто удачей — настоящей победой. Если же проиграю… Нет, Дей! Не смей даже думать об этом. Ты не проиграешь! Поймешь, что выхода не осталось, воспользуешься оставленным на крайний случай способом спастись — убежать!