Город вторых душ - Рута Шейл

Север приметил детскую площадку, почти пустую – несколько карапузов копались в песочнице, девочка постарше чертила на асфальте мелом. Поглядывая на них вполглаза, родители в оба глядели в свои телефоны. Впрочем, приближающийся человек в рясе ненадолго приковал к себе их внимание.

Проглотив рвущееся с языка «храни вас Господь», Север чинно произнес «здравствуйте» и похвалил себя за это.

– Бариновы, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал как можно более непринужденно. – Из сорок третьей квартиры. Не подскажете, во сколько их обычно можно застать дома?

– Юля обычно дома весь день, – откликнулась одна из мам, симпатичная рыженькая женщина с открытым веснушчатым лицом. – Она отошла в салон. Подождите ее, наверняка скоро вернется.

Слово «салон» кольнуло неуместностью, но Север себя одернул: люди находят в себе силы жить дальше, так и должно быть, не так ли?

– Можно вас на пару слов? – попросил он и застенчиво улыбнулся. Похоже, именно это и решило вопрос в его пользу: рыженькая спрятала телефон в рюкзак и наклонилась к подруге.

– Присмотришь за мелкой? Я быстро.

Они отошли, сопровождаемые взглядами всех, кто остался на площадке. Север заложил руки за спину. Его спутница бесшумно шагала рядом. Решив не волновать «мелкую», прогуливались туда и обратно вдоль дома.

– Вы… – начал Север, – простите, не знаю вашего имени. Хорошо знаете Юлю Баринову?

– Я – Катя, – с забавной девчачьей интонацией представилась та и протянула ладонь, но потом смешалась, решив, видимо, что это не принято. – Мы когда-то общались, вместе гуляли с колясками. У меня еще старший, он сейчас у бабушки, – пояснила она, хотя Север ни о чем таком не спрашивал. – Осенью пойдет во второй класс. А сейчас, ну, здороваемся. Вы, наверное, знаете…

– Об этом я и хотел с ней поговорить.

– О Мишеньке? – вспыхнула Катя. – Он нашелся?

– Н-нет. Но я пытаюсь его найти, потому что… – Вранье давалось ему с трудом. Помощь болтливого Маги сейчас, пожалуй, не помешала бы. – Для меня это очень личное дело. Думаю, мальчик пропал не просто так. Его похитил тот же человек, что и других детей… в общем… – заметив растущий ужас на лице Кати, Север понял, что сболтнул лишнего.

– Это маньяк? Маньяк, да? В нашем районе?

– Во всем городе, – закончил он, вколачивая последний гвоздь в крышку своего незаметного здесь появления.

Однако Катя понравилась ему не напрасно – паниковать она не стала. Помолчала немного, не сбавляя шаг, остановилась возле клумбы и, с трудом дотянувшись, вытащила из-под корней сирени смятую жестянку из-под пива. Бросила в ее в урну, вернулась к цветам, задумчиво выдернула из рыхлой земли одуванчиковые листья. Север сделал вывод, что за клумбой ухаживает именно Катя, и похвалил работу.

– Она общая, – с улыбкой пояснила та, – кроме нас-то никто… Слушайте. Я не должна этого говорить, но я была уверена, что Мишка сбежал.

Не желая перебивать, Север вопросительно вздернул бровь.

– Юля очень хорошая, но она так от него уставала… Он был гиперактивный мальчишка, ему бы в секции, но пришлось бы далеко ездить… Даже когда рос мой Димка, она завидовала, что я сплю по ночам – Мишка до трех лет несколько раз просыпался и играл до утра. Перепутал день с ночью, это действительно тяжело. У Юли просто сдавали нервы, один раз она оставила его в торговом центре. Не потеряла, а оставила, понимаете? Потом, правда, вернулась, говорит, ничего не помню, очнулась уже дома, а его нет. Она его везде забывала. В игровых комнатах, в парке… – Катя кивком указала за дом. Север понял – в том направлении был парк Кулибина, на редкость оживленное местечко, облюбованное не только мамочками с колясками, но и здешней алкашней. – Один раз они ехали на дачу, Мишка запросился пи́сать, и Витя, Юлин муж, остановил машину на обочине. В лес ушли Мишка с Юлей, а вернулась она одна. Хорошо, что Мишка остался стоять на месте и Витя сразу его нашел!.. И из школы он всегда возвращался один. Здесь недалеко, но надо переходить через дорогу. Там светофор дурацкий, постоянно людей сбивают. Юля об этом знает… Я была уверена, что Мишка все понял, ну, по-своему, конечно, хотя он очень смышленый, и сбежал от нее. Чтобы ей лучше сделать, а не себе. Я не знаю, зачем вам это рассказываю. Мишку надо найти.

– А что же Витя? – спросил Север. – Он видел, что происходит?

– Он много работает, – вздохнула Катя. – Мишку надо найти, – повторила она, и в голосе явно зазвучали слезы. – Ему в школу пора…

К подъезду подкатил и ловко втиснулся на единственное свободное место красный «Лексус»-седан.

– Юля, – сказала Катя. – Юль!

Точеная головка в кудряшках повернулась к ним. Глаза надежно скрывались под зеркальными очками.

– Тут к тебе, про Мишеньку.

Север не ожидал той скорости, с которой Баринова устремилась к подъезду. Он успел подскочить, только когда дверь почти захлопнулась.

– Подож… – начал он. Подведенные черным глаза взглянули на него с неприкрытой ненавистью.

– Дети иногда убегают, – глянцевыми губами произнесла Баринова, и магнитный замок закрылся намертво.

– Я открою! – вскрикнула Катя. – Ключи… – и закопалась в рюкзаке. – Сейчас.

– Не надо. Она не станет со мной говорить.

Он вдруг почувствовал себя безмерно усталым. Зря он не взял с собой хотя бы Северьянову фляжку. Хоть что-нибудь, чтобы снова обрести смысл.

– Катя, – сказал он вымученно. Ей уже не терпелось вернуться на площадку, чтобы убедиться, что с дочерью все нормально, а потом рассказать остальным про маньяка – это было заметно. И пусть, пусть расскажет, так будет лучше. Но главного вопроса он так и не задал: – Вы случайно не видели здесь кого-нибудь в странном костюме? Скажем, клоуна?..

– Нет, – выпалила Катя. Глаза ее распахнулись. – Он что…

– И, может быть, вы в курсе, не задолжали ли Бариновы кому-нибудь денег?

– Я не в курсе, – вздохнула она. – Надеюсь, вы найдете Мишку. Он очень хороший! Сериалы про космос любил и «Гарри Поттера», у него даже на руке браслетик был с именем Гарри. Удачи вам!

Север проводил ее взглядом, но такси вызывать не стал. Вместо этого он вышел на Володарского и побрел вдоль улицы, вглядываясь в вывески магазинчиков на первых этажах, чтобы найти в одном из них силы продолжать свое бессмысленное расследование.

Знакомому красно-белому штендеру обрадовался как родному. Взбежал по лесенке, сжимая в ладони полученные от таксиста на сдачу смятые сотки, не глядя выбрал маленькую плоскую бутылочку – одну из тех, что дарили ему надежду даже в самые безнадежные дни. Девушка-кассир не сводила с него глаз. Задумавшись о причине такого внимания, он вдруг вспомнил, что выглядит как священник. Кажется, Северьян никогда себе такого не позволял… ведь он каждую ночь харчевался в «Яде» – додумал Север и нервно усмехнулся. Пусть думает что хочет, плевать. Он эту кассиршу в первый и последний раз в жизни видит.